![economist.com](https://svtv-static.net/media/DkPToNJfu6d7EiqlqW14v.jpeg)
У молодых китайцев мало надежд на будущее. Си Цзиньпин хочет, чтобы они стали выносливее.
Завод электроники в южном городе Хуэйчжоу набирает сотрудников. Предлагаемая месячная зарплата составляет от 4 500 до 6 000 юаней (или 620-830 долларов США), чего достаточно для оплаты питания и предметов первой необходимости, но не более того. В объявлении сказано, что от новых сотрудников ожидается «упорный труд и терпение». Возможно, этот призыв знаком китайцам старшего поколения, многие из которых долгие часы работали в тяжёлых условиях, чтобы обеспечить своим детям лучшее будущее. Но теперь эти дети тоже сталкиваются с подобными трудностями — и не желают их терпеть. «Я не могу сидеть на конвейере», — говорит Чжан, бариста из местного чайного магазина возрастом около 20 лет с окрашенными в красный цвет волосами. Его смешит мысль о том, что ради столь незначительной выгоды можно пойти на такие жертвы. За работу в чайном магазине платят всего 4 000 юаней в месяц, но ему нравится болтать с клиентами.
Прежде чем сбрасывать Чжана со счетов как очередного нытика из поколения Z, подумайте о том, что он работает уже семь лет, и часть этого времени он провёл на заводе. После оплаты аренды половину своей зарплаты он отправляет домой, чтобы поддержать родителей. Он не надеется купить жильё или заработать достаточно денег, чтобы жениться и завести детей. Работа на заводе электроники в Хуэйчжоу не намного улучшит его положение; а в других отношениях сделает его несчастным. «Усердно трудиться — это важно, — говорит он. — Но мучениями (устойчивое выражение 吃苦, буквально "есть горечь"— п.п.) вы добьётесь лишь несчастья».
Молодые люди по всему Китаю разочарованы. Их воспитывали на историях об экономическом развитии и социальной мобильности. Китайская экономика росла более чем в два раза каждые десять лет с 1978 года, когда лидеры Коммунистической партии впервые провели рыночные реформы, и до 2018 года. Дети из городов могли упорно учиться, поступать в хорошие университеты и рассчитывать на работу «белого воротничка» после учёбы. Удачливые студенты из небольших городов или сельской местности могли поступить так же и пробиться в средний класс. У менее образованных молодых людей было меньше возможностей. Но они могли уехать в города, где растущей зарплаты на заводах и стройках хватало для создания семьи.
В десятилетия до прихода Си Цзиньпина к власти в 2012 году Китай также был более открытым. Партийные лидеры Цзян Цзэминь (1989-2002 гг.) и Ху Цзиньтао (2002-2012 гг.) едва ли были либералами. Но они оставили определённое пространство для деятельности гражданского общества, интеллигенции и СМИ. Частное предпринимательство процветало. Фирмы поощряли выходить в мир и учиться у Запада. Всё больше китайцев путешествовали и учились за границей. Возникла динамичная, амбициозная, даже гедонистическая потребительская и цифровая культура.
![](https://svtv-static.net/media/4bPq7YfvHOlcXESvxXMLq.png)
Однако у современной молодёжи перспективы гораздо более мрачные. Экономика испытывает трудности, и худшие из них они ощущают на себе. Безработица среди жителей китайских городов в возрасте от 16 до 24 лет уже несколько месяцев составляет более 20%, что примерно вдвое превышает уровень, зафиксированный до пандемии (смотрите график 1). Официальные данные о количестве рабочих мест для этой группы настолько устойчиво отвратительны, что Китай недавно вообще перестал их публиковать. Высшее образование перестало быть надёжной лестницей, ведущей к стабильной карьере. По нашим расчётам, в 2021 году более 70% безработных молодых людей составят выпускники вузов. Наряду с дефицитом рабочих мест они сталкиваются с заоблачными ценами на недвижимость. Их скромные мечты найти работу, купить жильё и завести семью кажутся всё более недостижимыми.
Мы опросили множество молодых людей, чтобы понять, что они чувствуют. Их посыл поразительно един. «У нас нет надежды», — говорит 27-летний житель Хуэйчжоу. Беспокойство, испытываемое им и его поколением, привело к появлению нового нигилистического лексикона, включающего такие выражения, как «танпин» (躺平, буквально «лежать плашмя» — п.п.) и «байлань» (摆烂, буквально «пускай гниёт» — п.п.). Используя инструменты анализа настроений для выделения чувств из текстов в социальных сетях, мы обнаружили, что настроение молодых китайцев становится все более мрачным.
Это должно обеспокоить чиновников в Пекине. Около 360 миллионов китайцев (четверть населения страны) — это люди в возрасте от 16 до 35 лет. Их уныние имеет серьёзные последствия для будущего Китая, его экономики и амбиций Компартии. Но вместо того, чтобы успокаивать молодых, правительство склонно их ругать. В прошлом году господин Си заявил, что они должны «отказаться от высокомерия и изнеженности». Редакции государственных СМИ призывают их «принять трудности» и принести свою молодость в жертву делу национального возрождения, как его определяет партия. Репрессии усиливаются. «Страдайте», — говорит молодёжи господин Си. Его наставление, хотя и является избитым китайским клише, наверняка заденет за живое таких людей, как бариста в Хуэйчжоу.
Упорная работа
Нельзя сказать, что китайская молодёжь не усердно трудится. С самого раннего возраста она сталкивается с огромным давлением, требующим от неё хорошей учебы в школе и успешной сдачи крайне трудного китайского вступительного экзамена в вуз, известного как «гаокао». В этом году его сдавали около 13 миллионов молодых людей. Многие из них потратили годы на зубрёжку в ущерб другим занятиям.
Однако среди молодёжи растет ощущение, что, как бы усердно они ни учились и ни работали, они не будут вознаграждены лучшим качеством жизни. Они говорят о «нэйцзюань» или «обратном развитии» — академическом слове, описывающем ситуацию, когда дополнительные усилия уже не дают большего результата. Эта идея нашла отражение в популярной теледраме «Любовь к дилемме», вышедшей в 2021 году. В сериале два героя сравнивают конкуренцию в сфере образования с неуправляемыми зрителями в кинотеатре: кто-то встаёт, чтобы было лучше видно, и это заставляет встать всех, кто стоит за ним. Затем люди забираются на сиденья и лестницы. Но в итоге несмотря на все усилия никто не может видеть экран сколько-нибудь лучше.
Данные подтверждают это чувство «нэйцзюань». По мере роста числа выпускников вузов количество рабочих мест, на которые они подходят, увеличивалось далеко не одинаково. Не помогло и то, что большое количество молодых людей, решивших продлить обучение на время пандемии, сейчас также выходят на рынок труда, создавая ещё больший избыток выпускников.
Одна из проблем заключается в несоответствии навыков, полученных выпускниками во время учёбы, требованиям работодателей. По данным одного из научных исследований, проведенного на рекрутинговом портале Zhaopin, 39% соискателей в городах первого уровня (самые крупные и богатые города, мегаполисы — п.п.) имели как минимум два дополнительных года образования сверх того, что требовалось для получения искомой работы. За пределами крупных городов этот показатель составил около 70%. В социальных сетях можно найти множество историй о том, как образованные молодые люди устраиваются на низкоквалифицированную работу, например, сортировку мусора. Один производитель сигарет нанял на конвейер студентов со степенью магистра.
Когда-то молодые китайцы мечтали о том, что им повезёт получить работу в сфере технологий. Джек Ма, боготворимый основатель компании Alibaba, с гордостью отстаивал культуру «996», подразумевающую рабочий график с 9 утра до 9 вечера 6 дней в неделю, часто без дополнительной оплаты. Однако в последние годы технологические работники стали жаловаться на то, что чувствуют себя тунеядцами с туманными перспективами (которые в последнее время стали ещё туманнее из-за массовых увольнений). В 2019 году, когда в интернет хлынул поток недовольства, господин Ма достаточно неубедительно ответил, что «возможность работать 996 — это огромное благословение».
Теперь многие молодые люди ищут низкооплачиваемую, но более стабильную государственную работу, которую раньше амбициозные люди отвергали. В прошлом году экзамены на такие должности сдавали около 2,6 миллионов человек, тогда как десять лет назад их было 1,4 миллиона. Получал должность лишь 1 из 70. Даже работа в провинциальной глуши стала более привлекательной. 23-летняя Ву Сяомэй родом из Гуйчжоу, отдалённой горной провинции на юго-западе страны, жалуется, что туда переезжает все больше людей из соседних провинций, где на экзаменах на должность учителя больше конкуренции. В результате местным жителям стало труднее получить такую работу. В итоге госпожа Ву стала преподавать в школе небольшого городка в другой близлежащей провинции, где конкуренция меньше.
Тем, кто родился в таких местах, труднее всего достигать успеха в жизни. У них мало шансов поступить в хороший университет в большом городе, где система приёма в вузы благоприятствует местным жителям. Большинство из них остаются на низкоквалифицированной работе в сфере обслуживания, например, на доставке продуктов питания в городах. Система «хукоу», представляющая собой реестр домохозяйств, вынуждает большинство мигрирующих в города людей вести нестабильный образ жизни, не имея доступа к местным льготам, таким как медицинское страхование. По данным исследования, проведённого Скоттом Розелле из Стэнфордского университета, с середины 2010-х годов рост заработной платы «синих воротничков» значительно замедлился.
![](https://svtv-static.net/media/uIpOfuR-s7yo3_vcbMBIs.png)
Независимо от того, белые они «воротнички» или синие, большинству молодых людей не хватает денег на то, чтобы купить жильё в хорошем месте (график 2). В период с 1998 по 2021 год жильё в китайских городах стало в четыре раза менее доступным, если судить по соотношению средних цен на жильё и медианных располагаемых доходов. В столице страны Пекине этот показатель в 2021 году вырос до 25, что более чем в два раза выше, чем в Лондоне. Молодые люди, сожалеющие о том, что не могут позволить себе приобрести хорошее жильё часто также неотвратимо ожидают того, что им придётся всё больше заботиться о своих родителях, бабушках и дедушках, что обусловлено демографическими перекосами, возникшими в результате почти 40-летней политики «одного ребенка» (график 3).
Между тем относительно открытая культурная атмосфера времен Ху и Цзяна при господине Си исчезла. Он заменил её на «империю однообразия», как выразился известный китаевед Джереми Барме. Цензура стала гораздо более жёсткой. Общение в интернете превратилось в унылый хор националистических тезисов. На китайском телевидении запретили показывать «женоподобных мужчин» и женское декольте. Видеоигры посчитали слишком увлекательными, а власти распорядились убрать из них жестокость и попытались ограничить время игры в них детей.
![](https://svtv-static.net/media/F-5SuBBd70JZPnxilCLE-.png)
На развлекательных площадках перед концертами от групп требуют присылать видеозаписи своих выступлений. Режиссёры спектаклей знают, что в зале есть люди, проверяющие соблюдение актёрами утверждённых сценариев. Комики просят зрителей не записывать их. В начале этого года пекинский комик Ли Хаоши в своём выступлении использовал армейский лозунг «Формировать образцовое поведение! Бороться до победы!» в шутке о том, как его собаки с энтузиазмом погнались за белкой. Это было расценено как оскорбление вооружённых сил. Медиакомпаниям порекомендовали не нанимать комика. Полиция заявила, что в отношении него ведется расследование по факту оказания вредного влияния на общество.
Господин Си также ужесточил контроль над системой образования Китая. В 2020 году был введён запрет на иностранные учебники. В том же году школы по всей стране обязались избавляться от книг, которые, по мнению властей, могут «нанести ущерб стабильности общества» или пропагандировать «девиантные» ценности. С 2021 года учащимся начальных и средних школ предлагают читать напыщенные тексты, посвящённые личной идеологии господина Си. Университетам предписано стать «оплотом руководства Коммунистической партии». Множество либеральных ученых были уволены. Чиновники хотят, чтобы история Китая преподавалась так, чтобы прославлять партию. Иное считается «историческим нигилизмом». В 2021 году была открыта государственная горячая линия, по которой граждане могут сообщать о подобных проявлениях нигилизма, если увидят их в интернете.
Консервативный поворот особенно тяжело отразился на молодых женщинах. Активистки феминистского движения находятся под пристальным контролем. Власти жёстко пресекают деятельность движения #MeToo. Сексизм процветает. По данным опроса, проведённого порталом Zhaopin, 61% женщин-выпускниц вузов заявили, что при приёме на работу их спрашивают о брачном и детородном статусе, в то время как таких мужчин оказалось всего 32%. Женщины также реже устраиваются на работу до окончания вуза. Неутешительное сообщение об их будущем исходит с самого верха: впервые за последние десятилетия в составе Политбюро нет ни одной женщины.
Пускай гниёт
Подавленные и деморализованные молодые люди по-прежнему находят в интернете место, где можно выговориться. Baidu Tieba — это форум, похожий на Reddit, где обсуждения ведутся в различных подгруппах, организованных по тематике. Мы написали программу для загрузки постов из трёх подгрупп, сфокусированных на людях, родившихся в 1980-х, 1990-х и 2000-х годах. При помощи алгоритма для выявления положительных, отрицательных или нейтральных слов мы проанализировали более 150 000 сообщений с 2019 по середину 2023 года. Например, такие слова, как «байлань» (пускай гниёт), были помечены как негативные. Используя эту информацию, алгоритм затем классифицировал посты как позитивные, негативные или нейтральные по настроению. Полученные результаты свидетельствуют об улучшении коллективных настроений после того, как в декабре правительство отменило безжалостные ограничения политики «нулевого ковида». Однако в целом в последние годы китайская молодёжь становится всё более пессимистичной (график 4).
![](https://svtv-static.net/media/OdtLM97SaMkuGcI9EaD0n.png)
Полученные нами результаты имеют ряд оговорок. Они могут быть нерепрезентативными для других социальных сетей в Китае, так как мы сфокусировались только на одной платформе. Более того, наши результаты могут быть подвержены эффекту избирательности наблюдений, когда пользователи в разном состоянии заходят на определенные сайты. Baidu Tieba, как правило, привлекает людей старшего возраста, а алгоритмы с трудом распознают иронию и сарказм.
Тем не менее, полученные результаты заслуживают обсуждения. Возьмём различия между поколениями. Родившиеся в 1980-х годах наименее угрюмы. Они выросли в трудных условиях, ощутили преимущества реформ и открытости и воспользовались возможностями, появившимися благодаря экономическому буму в Китае. Родившиеся в 1990-е годы, напротив, настроены наиболее пессимистично. Они выросли в годы бума, в период расцвета глобализации, но вступают в трудовую жизнь как раз тогда, когда экономика стагнирует, а Китай замыкается в себе самом. Некоторые из них, возможно, когда-то питали надежды на политическую либерализацию, которые по мере консолидирования власти господином Си постепенно угасли.
Разочарованная молодёжь обычно выражает чувство усталости и смирения. Некоторые говорят о том, что нужно «лечь плашмя» или вовсе выйти из бешеной гонки и отказаться от материальных амбиций, которые кажутся недостижимыми. Понятие «пускай гниёт» ещё более нигилистично: оно характеризует потакание своим слабостям. Чаще всего в нашем анализе это выражение употребляли люди, родившиеся в 1990-е годы. Чтобы понять, что это означает на практике, вспомним Циня, с которым мы познакомились в Хуэйчжоу. Ему 30 лет, и раньше он работал на заводе. Зарплаты не хватало на то, чтобы позволить себе многое от жизни. Потягивая пиво в интернет-баре, Цинь говорит, что сейчас подрабатывает на стройке: «Я несколько дней работаю, потом несколько дней играю».
Молодые люди отступают от целей и по другим причинам. «Зачем мне жениться? Зачем ходить на свидания?» — спрашивает Цинь, ссылаясь на дороговизну каждого из занятий. Высокие цены на жильё особенно беспокоят молодых людей, поскольку владение жильём часто рассматривается как обязательное условие для вступления в брак. Растёт и выкуп, который более традиционные семьи требуют за своих дочерей. Некоторые из них требуют суммы, способные разорить потенциальных женихов и их семьи. Вместе с изменением общественных взглядов такое экономическое бремя привело к сокращению числа браков. В прошлом году было зарегистрировано около 6,8 миллионов браков, что примерно вдвое меньше, чем десять лет назад.
Поразительно много молодых пар даже не занимаются сексом. В ходе исследования, проведённого в 2020 году, 14,6% и 10,1% родившихся в 1995-2003 годы мужчин и женщин в отношениях сообщили, что не занимались сексом в течение последнего года. Оценивая эти данные трио учёных из Пекинского и Фуданьского университетов пишет: «Вопрос в том, утратил ли секс свою привлекательность для значительной части молодёжи почему это произошло, требует дальнейшего изучения».
Всё это не предвещает ничего хорошего для печального китайского коэффициента рождаемости (количество детей, которое может родить женщина за свою жизнь). В 2021 году он упал до исторического минимума — до 1,2 ребенка, что намного ниже коэффициента воспроизводства населения, равного 2,1. Помимо цен на жильё аналитики отмечают в качестве одного из факторов стремительное увеличение расходов на воспитание детей. Пекинский аналитический центр YuWa Population Research подсчитал, что в 2019 году средняя стоимость воспитания первого ребенка до 18 лет составила 485 тысяч юаней (67 тысяч долларов). Это почти в семь раз превышает ВВП Китая в пересчёте на одного человека. И это при том, что китайский ВВП один из самых высоких в мире.
Попытки исправить ситуацию не увенчались успехом. В 2016 году правительство заменило политику одного ребенка на ограничение в два ребенка на пару. В 2021 году правительство перешло к политике трёх детей, которая сейчас является скорее целью, чем ограничением. Такие стимулы, как денежные выплаты, налоговые льготы и более длительный декретный отпуск, мало что изменили. В прошлом году, когда в полиции молодому человеку сказали, что наказание за нарушение правил борьбы с пандемией ещё на протяжении трёх поколений будет влиять на его семью, он ответил: «Мы последнее поколение, спасибо». Этот обмен мнениями, запечатлённый на видео, стал вирусным, а его вызывающие слова превратились в очередной циничный мем (пока он не был подвергнут цензуре).
Некоторые молодые люди, которые могут себе это позволить, стремятся покинуть Китай. В прошлом году пользователи интернета стали использовать в качестве кодового обозначения эмиграции китайский иероглиф (润 — п.п.), похожий по звучанию на английское слово «run» (в переводе «бежать» — п.п.). Сообщения о том, что обеспеченные китайцы уезжают в такие страны, как Сингапур, стали обычным явлением. Возросло число китайцев, пытающихся попасть в США через Латинскую Америку.
Проглотите это
Китайские лидеры не слепы к этим тенденциям, но и не сочувствуют им. Господин Си называет изнурительные лишения, выпавшие на долю предыдущих поколений молодёжи, примером для подражания, а не кошмаром, который нужно оставить позади. Он достиг совершеннолетия во время Культурной революции — периода маоистского безумия с 1966 по 1976 год. (Отец господина Си был одним из многих чиновников, которых сочли недостаточно лояльными, и подвергся пыткам; а его сводная сестра покончила с собой). Будучи ещё подростком, господина Си вместе с миллионами других горожан отправили в сельскую местность, чтобы учиться у крестьян. Не выдержав, он сбежал обратно в Пекин. Но, вернувшись в деревню, он, согласно партийной легенде, познал добродетель тяжёлого труда. Господин Си якобы первым прыгнул в выгребную яму, чтобы разгребать навоз. Он верит, что сегодняшняя молодёжь должна сама искать себе поучительные трудности.
Однако он попытался устранить некоторые глубинные причины отчаяния молодёжи. Чиновники повторяют мантру о том, что «жильё необходимо для жизни, а не для спекуляций», и этот лозунг отражает заботу о людях, которые лишены возможности иметь собственное жильё из-за тех, кто владеет несколькими. Регулирующие органы призвали компании электронной коммерции, такие как занимающуюся доставкой еды Meituan, поднять оплату труда и улучшить условия для самозанятых, смягчив алгоритмы, наказывающие их за несвоевременную доставку. Они также расправились с частным репетиторским бизнесом после того, как господин Си предупредил, что отрасль стала «социальной проблемой», эксплуатирующей беспокойство родителей по поводу образования.
Этот «шквал» регулирования, как его стали называть, стал частью масштабной программы господина Си по достижению «всеобщего процветания», направленной на сокращение неравенства и «улучшение каналов восходящей мобильности», которые, по мнению многих разочаровавшихся молодых людей, заблокированы. На этом пути власти сделали примером некоторых богатейших китайских бизнесменов. Их арестовали или, как в случае с господином Ма из Alibaba, вынудили уйти из общественной жизни. Господин Ма отказался от контроля над своей компанией и теперь живёт в относительной тени.
Однако в большинстве случаев государственные меры провалились. Публичное унижение технологических предпринимателей стало ударом под дых для амбициозных молодых людей, вдохновлённых их примером (хотя молодые левые и праздновали унижение миллиардеров партией). А репрессии регуляторов в отношении технологических компаний и застройщиков отягощают работу одних из самых надёжных работодателей для китайской молодёжи и университетским образованием.
Пропаганда Коммунистической партии преуменьшает беды молодого поколения, связанные с безработицей. В июле партийная газета Economic Daily заявила, что многие молодые люди просто выбирают «замедленное трудоустройство», и эта фраза широко разошлась по сети. В недавнем докладе Китайского форума макроэкономики, аналитического центра при Ренминском университете Китая, высказывается более мрачная точка зрения. В нём делается вывод о том, что проблема безработицы среди молодёжи может не исчезнуть в течение десятилетия, что приведёт к более серьёзным последствиям для руководства страны. «Если с ней должным образом не справиться, она вызовет другие социальные проблемы помимо экономических, и может даже разжечь политические проблемы», — говорится в докладе.
Разочаровавшиеся молодые люди — это периодически возникающая «тёмная лошадка» китайской политики. В 1919 году тысячи студентов вышли на улицы, протестуя против сурового обращения с Китаем со стороны союзников по окончании Первой мировой войны и требуя провести модернизационные реформы. Во время «культурной революции» молодёжь вновь заняла центральное место, когда Мао Цзэдун выпустил на улицы Красную гвардию, многие из числа которой были подростками. А в 1989 году студенты, требуя расширения свобод, собрались на площади Тяньаньмэнь в Пекине. Тысячи людей были убиты в результате подавления протеста.
С тех пор студенты стали играть гораздо более скромную роль в политической жизни страны. Три года жёсткого коронавирусного контроля довели некоторых из них до предела. В ноябре, после того как в гибели людей в результате пожара в Синьцзяне обвинили ковидные ограничения, молодые люди собрались на улицах и в кампусах по всему Китаю, чтобы выразить свой протест. Они держали в руках чистые листы бумаги в знак того, что Китай ограничивает свободу выражения мнения. Однако число этих протестующих в стране с населением 1,4 миллиарда человек, вероятно, исчисляется сотнями, а не тысячами. В целом похоже, что у современной молодёжи нет настоящего революционного пыла.
Нация без мотивации
Опасность, с которой сталкиваются китайские лидеры, заключается не столько в социальном взрыве, сколько в социальной эрозии — незримой, но неуклонной потере «жизненной силы, выносливости и надежды», которые, как утверждает господин Си, молодые люди могут придать китайскому социализму. Эта слабость может проявляться по-разному. Китайские женщины могут рожать позже или не рожать вовсе, что будет способствовать снижению численности населения. Прогнозы развития китайской экономики часто предполагают, что уровень деторождения немного восстановится, опираясь на опыт других стран с низкой рождаемостью. Однако в большинстве случаев в качестве ориентира берутся европейские страны с развитой системой социального обеспечения, позволяющей лучше сочетать семью и карьеру.
Китай рассчитывает на рост «человеческого капитала» (как и образования), чтобы компенсировать сокращение численности населения. Но феномен «лежания плашмя» и высокая безработица среди выпускников вузов показывают, что этого недостаточно. Ужесточение контроля властей над гражданским обществом, массовой культурой и предпринимателями, похоже, также препятствует рискованным действиям, характерным для прошлых поколений.
Некоторые из наиболее образованных молодых людей Китая, несомненно, эмигрируют. Другие найдут «тихую гавань» иного рода. В этом году ожидается очередной скачок числа заявок на поступление на государственную гражданскую службу. А согласно опросу, проведённому Zhaopin, доля выпускников, называющих государственные предприятия наиболее предпочтительным работодателем, растёт уже три года подряд. Эти предприятия вместо развития и изобретательности предлагают стабильность и безопасность. Если Китай хочет стать более инновационной экономикой, как того требует господин Си, он не может позволить себе уступить наименее эффективным компаниям слишком много лучших умов.
![](https://svtv-static.net/media/OK5KrqE_4W6FtiKU1oZXY.jpg)
Понимает ли это господин Си? Его мысли о том, как достичь национального величия, эволюционировали вместе с его посылом для молодёжи. Через несколько месяцев после прихода к власти в 2012 году он встретился с группой молодых предпринимателей, волонтёров и студентов и сказал им: «Смело мечтайте, смело гонитесь за своими мечтами и стремитесь к их осуществлению». По его словам, их амбиции должны были сделать Китай великим. Один участник этой встречи, недавно совершивший восхождение на Эверест, с улыбкой сказал, что сейчас самое время быть молодым.
Однако теперь господин Си говорит, что «китайскую мечту» о национальном возрождении необходимо достигать путём концентрации усилий на коллективных целях, а не на поощрении индивидуальных устремлений. Он наставляет молодёжь подчиняться партии и закаляться, он говорит, что они должны «выгравировать кровь своей молодости на памятниках истории, как это сделали наши отцы». Мало кто из молодых людей принимает этот призыв близко к сердцу. Им говорят, что надо «есть горечь», но они предпочитают «оставить её гнить».