![ANNCOULTER.COM](https://svtv-static.net/media/hgERc7hdQEbz-oWosBHBB.jpeg)
Чем бы вы ни планировали заниматься до конца дня, пожалуйста, отложите это и прочитайте вот что: новую книгу Хезер МакДональд «Когда раса превосходит заслуги: Как стремление к равенству заставляет жертвовать выдающимися достижениями, уничтожает красоту и угрожает жизням людей».
Похоже, что во время истерии, последовавшей за смертью Джорджа Флойда в 2020 году, мы решили уничтожить всю западную цивилизацию (право, музыку, искусство, образование, охрану правопорядка, науку и медицину), чтобы компенсировать неудовлетворительные результаты чёрных по стандартизированным тестам.
МакДональд перечисляет не сотни, а тысячи учреждений, отказавшихся от своих стандартов, чтобы более полноценно посвятить себя единственной движущей силе нашей нации: повышению самооценки чёрных.
Давайте рассмотрим всего одну сферу: медицину. Думаю, вам не понравится, какое медицинское обслуживание вы будете получать при новом режиме.
Как и в крайне «успешном» Советском союзе, наука должна подчиняться политике, в особенности — «расовой справедливости». Поэтому Американская медицинская ассоциация, Американская ассоциация медицинских колледжей и Американская ассоциация педиатрии единогласно согласились, что медицина как она есть является расистской.
Медицинский журнал Новой Англии представляет безостановочный поток статей на такие темы, как «Патология расизма», «Вперёд к антирасистскому союзничеству в медицине» и «Как работает структурный расизм: Расистская политика как первопричина расового неравенства в США», — пишет Макдональд.
А Scientific American даже выпустил «специальное коллекционное издание» о «Науке борьбы с расизмом».
(Замечательно, что научные организации, наконец, начали посвящать своё время такой важной теме, как расизм, а не чему-то скучному вроде рака или болезни Альцгеймера, — Разберитесь в своих привилегиях!).
Журнал Американской медицинской ассоциации (ЖАМА) в 2021 году выпустил подкаст, в котором заместитель главного редактора издания Эдвард Ливингстон предположил, что проблему неравенства в медицинском обслуживании можно решить без обвинения врачей в «расизме». Вскоре его и главного редактора осудили и уволили, а на место последнего взяли чёрную женщину.
Чёрные руководители теперь возглавляют Мемориальный онкологический центр Слоан-Кеттеринг, Онкологический центр Кливлендской клиники Тауссига, Комплексный онкологический центр Чикагского университета, Отделение медицинской гематологии/онкологии Питтсбургского университета, Школу медицины Уэйк Форест, Школу фармацевтики Вирджинского университета содружества, Военно-медицинский университет США, Онкологический центр Мэсси Вирджинского университета содружества, Школу медицины Миллера Университета Майами и Факультет медицины в Медицинской школе Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе.
Что может пойти не так? В большинстве крупнейших городов Америки чёрные занимают должность мэра, и всё в порядке.
Но, по крайней мере, ваш врач сможет правильно диагностировать болезнь и вы не умрёте на операционном столе, да?... ДА? (Кто-то ещё помнит, как врач, благодаря позитивной дискриминации занявший место Аллана Бакке в Медицинской школе Калифорнийского университета в Дэвисе, убил своих пациентов?).
МакДональд пишет, что в 2021 году «средний балл белых абитуриентов на вступительном экзамене в медицинские колледжи составлял 71 в процентном эквиваленте... Средний показатель для чёрных абитуриентов достигал 35 в процентном эквиваленте — ниже среднего результата белых аж в два раза».
Естественно, медицинские школы отреагировали на это снижением балла вступительных экзаменов для чёрных и латиноамериканских студентов, предложив им поступление на основании их «сильного уважения к правам человека и социальной справедливости», как заявили в Медицинской школе Икана при Маунт-Синай.
В медицинской школе дела обстоят не лучше: чёрные студенты набирают намного меньше баллов, чем белые и азиаты, и на первом этапе экзамена по медицинскому лицензированию в США. Это тест, который проводится после второго года медицинской школы, чтобы оценить знания студентов в анатомии, биохимии, фармакологии, физиологии и так далее. Это тест с выбором ответа, оцениваемый компьютером.
Какой вывод из этого сделали? Компьютер — расист. А потому в январе 2022 года оценки по первому этапу теста в принципе отменили и сократили варианты до зачёт/незачёт.
С одной стороны, никто не получит плохую оценку. С другой стороны, будет невозможно отличить одного медицинского студента от другого, будь он чёрным, белым или азиатом. Исследовательским лабораториям, ординатурам, больницам и медицинским центрам, таким как клиника Мэйо, придётся угадывать. (Игра в прятки с самыми перспективными научными умами должна крайне ускорить медицинские открытия!).
К счастью, в современных медицинских школах учиться определять и лечить болезни всё равно не так уж и важно. Вместо этого преподаватели должны рассказывать студентам о «системах власти, привилегий и угнетения».
Более половины из 50 лучших медицинских школ теперь требуют от студентов проходить курсы по системному расизму, — пишет МакДональд.
Я уверена, что это будет для вас большим облегчением, когда врачи не заметят у вас опухоль мозга.
В 2021 году Медицинский институт Говарда Хьюза анонсировал, что потратит 2 миллиарда долларов... на поиск лекарства от рака мозга? Болезни Паркинсона? Заболеваний сердца? НЕТ!!! 2 миллиарда долларов пойдут на продвижение «разнообразия и инклюзивности в науке».
В 2022 году Национальный онкологический институт, финансируемый тобой, налогоплательщик, решил поменять свою миссию с борьбы с раком (действительно, кому какое дело до этого? ПРОБЛЕМЫ ПЕРВОГО МИРА!) на — угадайте, что? — да, продвижение разнообразия!!! Премию выдающихся исследователей будут выдавать, основываясь не на достижениях как таковых, а на сопоставлении достижений с гендером и расой исследователя.
Всё это чудесным образом сказалось на моральном состоянии врачей. МакДональд цитирует свою переписку с одним онкологом:
Это конец пути для меня как врача-еврея мужского пола.
Этот врач из Калифорнийского университета также рассказал ей, что самые умные студенты выпускных курсов в научных лабораториях говорят что-то вроде «Теперь я вижу, что происходит в медицине, и буду заниматься чем-то другим».
Ужаснувшись тому, к какому дистопичному будущему это может нас привести, МакДональд спросила у онколога:
Когда белые и азиатские учёные-мужчины дадут отпор? Сколько ещё они будут позволять игнорировать и принижать их упорную работу и достижения?
Он ответил ей:
Мы ценим свои рабочие места. Нам нужны наши рабочие места. Наши коллеги обернутся против нас. Если высказаться — ты навсегда потеряешь работу и будешь быстро забыт.
МакДональд говорит, что именно поэтому все мы должны не молчать о разрушении стандартов, а гордо выступать с «защитой стандартов, независимых от цвета кожи», «неустанно предоставляя данные, объясняющие отсутствие расовой пропорциональности в меритократических институтах».
Перефразируя Оруэлла: Если есть надежда — то она в том, что нельзя «отменить».