Поддержи наш проект

Наше издание живет благодаря тебе, читатель. Поддержи выход новых статей рублем или криптовалютой.

Перевод

14 июня 2022, 21:00

Кристин Смит

Кристин Смит

Писательница

Дискриминация и Свобода

Оригинал: www.fff.org
WWW.FFF.ORG

Мудрые люди дискриминируют постоянно. Просто задумайтесь.

В современном обществе слово «дискриминация» стали использовать, чтобы демонизировать всех, кто предпочитает не ассоциироваться с кем-либо из-за отвергаемого им отличия. Таким образом, свобода подавляется, а свобода слова, ассоциации и даже мысли оказываются под запретом.

Но «дискриминация» — не плохое слово. Это хорошее слово. Это право каждого человека.

Умный, вдумчивый человек дискриминирует в отношении многих вещей, будь то его здоровье, что он ест, что он покупает и куда ходит, чем занимается, какую музыку и живопись он любит или с кем ассоциируется. Наши ценности, культура, религиозные убеждения и многие другие факторы формируют то, что нам нравится.

Если отказаться от дискриминации, в вашей жизни будут очень разные люди (и с некоторыми из них вам будет очень сложно сосуществовать). Но вы и только вы выбираете, с кем вам общаться, основываясь на том, что вам нравится, а что — нет. Вы выбираете своих друзей и точно так же выбираете, с какими из членов семьи быть ближе. Вы выбираете, с кем выпить кофе, с кем посмотреть фильм и с кем покататься на лыжах. Вы выбираете, на чьи звонки отвечать, а на чьи — нет. Вы выбираете людей, с которыми общаетесь, и тех, кого исключаете из своей жизни или, по крайней мере, с кем минимизируете общение. Вы выбираете, кого взять в свою жизнь. Иными словами, вы дискриминируете.

Вы дискриминируете на основе самых разных вещей: характеров людей, их интересов, ценностей, моральных устоев и поведения, которое следует из них. Вы решаете, кого хотите узнать поближе, а кого — нет. И хотя существуют те, кто дискриминирует на основе характеристик, которые не кажутся важными вам или мне, они вправе так поступать, или, по крайней мере, должны быть вправе.

Личная дискриминация по любым причинам должна защищаться и уважаться в свободном обществе.

Однако сейчас это не так. Напротив, общество посягает на право человека выбирать: будь то во время найма на работу, продажи услуг или других социальных взаимодействий. Общество пропитывает принудительная интеграция. В свободной стране мы не должны ассоциироваться с людьми, с которыми не хотим. Ни одна программа/норма/закон федерального правительства не должна предоставлять особые права, защиту или преимущества какой-либо группе людей; уж точно не из-за их этнической принадлежности, пола, возраста, религии, национального происхождения, экономического класса, сексуальной ориентации/гендерной идентичности, инвалидности или любого другого классового различия. Люди должны быть свободны от любых подобных ограничений во всех сделках.

Точно так же не должно существовать законов, делающих одни преступления хуже других на основе предполагаемых или реальных мотивов, основаны они на предубеждениях или нет; преступление должно рассматриваться на основе самого нарушения, а не того, кто и почему его совершил и кем была жертва. У насилия нет никаких особых обстоятельств; нужно просто исполнять существующие законы.

И, конечно же, у понятия «язык ненависти» нет никакой конституционной силы, несмотря на то, что законы ссылаются на него.

Сама по себе дискриминация не обязательно несправедлива или неправильна. На самом деле, она может быть очень полезной. А вот законы по борьбе с дискриминацией неправильны и дискриминируют несправедливо. Все американцы должны быть равны перед законом.

Не имеет значения, на чём основана эта дискриминация, будь то характеристика, которую человек сам выбрал или с которой родился, ведь у всех должна быть возможность ассоциироваться или не ассоциироваться с любыми другими людьми. Допустим, магазин решил, что не хочет обслуживать блондинок с зелёными глазами. У них должно быть право так делать. Я, будучи, в попавшей в немилость группе, пойду в другие магазины. Может быть, с распространением слухов мои друзья, семья, знакомые и члены гражданского общества решат не ходить в этот магазин в знак протеста. Может быть, нет. В любом случае, как магазин, так и отдельные покупатели смогут свободно выбрать, что им хочется делать, и свободный рынок пойдёт своим чередом. У людей и частных организаций должна быть свобода на дискриминацию в своих личных и деловых вопросах.

Наша страна пострадала от укоренившейся в обществе идеи, будто дискриминировать неправильно и такое поведение нельзя терпеть. Однако самое нетерпимое — это отбирать базовые права у людей и компаний, неважно, касаются они бизнеса, образования или социальной сферы.

Единственное место, где обязательна политика отсутствия дискриминации, — это государство, потому что оно основано на налогах (узаконенной краже), которые получает от всех людей. Во всём же, что касается любой другой дискриминации, нужно позволить господствовать рынку, даже если большинству это будет противно.

Из-за того, что государство глубоко вовлечено и субсидирует сферы, в которые не должно было лезть, теперь общество вынуждено обсуждать — политически и юридически — вопросы вроде проблем гендерной идентичности, варьирующиеся от использования туалетов и раздевалок до спортивных соревнований (в государственных или финансируемых из федерального бюджета университетах). В то время как небольшое, ограниченное во влиянии на жизнь граждан государство просто позволило бы полностью частным организациям (какими они должны быть) решить эти вопросы самим.

Отказываясь от уважения личности, общество стало помещать на пьедестал жертвы целые группы людей, особенно те, чьи права нарушались в прошлом. Такие группы некогда угнетаемых купаются в своей мнимой жертвенности, пользуясь силой государства, чтобы совершенно несправедливо дискриминировать людей, не попавших в их защищённую группу.

Равенство — это не то, что продвигает левая повестка. Она, скорее, превозносит над личностью якобы более важные различия. Как только укореняются либеральные категории жертвенности, возникает всевозможное заглушение и искажённая интерпретация слов других.

Законы против дискриминации свидетельствуют об опасном переходе от свободы к тирании, происходящем на всех уровнях социального взаимодействия. Подавление дискриминации не ограничено расой, как раньше. Теперь оно включает в себя, например, либеральные идеи, которые больше нельзя откровенно критиковать; и ирония в том, что те, кто провозглашал «сосуществование в мире», сами стали виновниками ярой нетерпимости.

Теперь с молчаливой поддержкой общества, медиа и даже государственных служащих, бездействующих и отказывающихся осуждать дискриминацию против людей, чьи взгляды они отвергают, тех, кто придерживается идеологических, политических и традиционных религиозных взглядов, повсеместно преследуют с помощью угроз и насилия, в университетских кампусах и в обществе в целом.

Свободу слова заменили обязательным использованием политкорректных местоимений; свободу мысли заменили приписыванием низких мотивов тем, кто хочет сохранить исторические памятники; и христианство подвергается цензуре, пока другие системы верований вообще нельзя критиковать.

Прославляемый как веха прогресса Закон о гражданских правах (CRA) 1964 года уж точно ей не был. В попытке государства уничтожить зло родилось ещё большее зло: принудительная ассоциация в частном секторе.

Если бы CRA говорил только о защите от государственной дискриминации, он был бы морально справедлив. Но документ пошёл гораздо дальше: он ответственен за лишение нас права выбирать, кого мы нанимаем и увольняем с работы, кому сдаём жильё и даже с кем мы общаемся в нашей личной и профессиональной жизни. Как и много раз до этого, его якобы правильные и верные с точки зрения морали намерения извратились, как только вмешалось государство. С годами, основываясь на этой предпосылке, государство стало произвольным образом добавлять всё больше групп людей в список тех, кому положены особые права, и использовать это против тех, кто не желает мириться с таким положением дел.

С тех пор государственное вмешательство в частный сектор стало принимать много различных форм: от Комиссии равных возможностей найма на работу (созданной в 1965 году) до политики равных возможностей Министерства труда, Закона 1968 года о справедливом решении жилищных вопросов и Закона 1990 года о защите прав граждан США с инвалидностью — и так далее.

13 марта 2019 года спикер Палаты представителей Нэнси Пелоси (демократ из Калифорнии) представила ещё одну всеобъемлющую и уничтожающую свободу инициативу под названием «Закон о равенстве». Он расширит Закон о гражданских правах так, что в него войдёт «дискриминация по половому признаку» с запретом дискриминации на основе «пола, сексуальной ориентации, гендерной идентичности, беременности, рождения ребёнка или связанным с этим медицинским состоянием, а также на основе стереотипов по признаку пола». И снова, чтобы запретить личную и частную дискриминацию в отношении этих людей, фракция демократов хочет увеличить дискриминацию государства против тех, у кого, возможно, другие взгляды на биологический пол и брак. Это серьёзно ударит по правам работодателей, работников, благотворительных организаций и многих других. Расширение актуального федерального законодательства о гражданских правах так, чтобы оно в такой широкой трактовке включало ЛГБТ, приведёт к увеличению социальных и юридических столкновений, потому что оно фактически запрещает религиозную свободу дискриминировать.

Централизованно планируемое общество — это тирания, потому что государство контролирует экономику и социальные или деловые взаимодействия. Принуждение людей ассоциироваться с другими, делать вид, что достойны и приемлемы только политкорректные идеологии, и терпеть уничтожение исторических монументов и памятников под прикрытием избавления от дискриминации — всё это приводит к росту напряжения, злобы и, зачастую, насилия. Принудительное уважение в речи и ассоциации не только неестественно — оно также является тоталитарной и деструктивной атакой государства на неотъемлемые права человека. Все законы против дискриминации, которые принуждают отдельных людей и частный бизнес подчиняться социальным или культурным требованиям, неправильны.

Расизм, наиболее часто используемый радикальными либералами для обвинений в дискриминации, всё ещё остаётся надёжным предлогом бездумно атаковать людей, с которыми они не согласны. Добровольная социальная сегрегация никому не вредит; государственная дискриминация — единственная область, которая наносит вред. Сейчас многие из тех, кто громко заявляет о расизме, зачастую лишь реагируют на объективное неприятие либеральных идей. Ситуация может вообще не иметь никакого отношения к расе, но «расовая карта» всё равно будетиспользована.

Государство любит фокусироваться на различиях и поддерживает законодательное признание некоторых групп людей вечными жертвами. Так оно получает больше власти. К сожалению, многие из тех, кто считает, что к нему нечестно относились в обществе, не видят ничего несправедливого в том, чтобы попросить государство вмешаться и всё для них уладить. Они не способны отличать право каждого человека на личную дискриминацию от несправедливой юридической дискриминации. Ирония в том, что они зачастую поддерживают и просят применять дискриминационные практики против других, просто чтобы отомстить за преследование, пережитое ими. Но невозможно исправить зло другим злом.

Истинная свобода человека

Билль о правах был специально создан, чтобы помешать государству вмешиваться в то, как мы живём: он должен был защищать нашу религию, свободу слова, право на собрания и ношение оружия, а также личную жизнь — неважно, совпадают ли они с общепринятым мнением или нет. Однако сегодня наше государство вмешивается в эти сферы и несправедливо дискриминирует в них, чтобы просто заработать политические очки.

Пока радикальные левые топчут наши свободы, чтобы защитить свои чувства, те, кто высоко ценит свободу, должны стойко защищать каждое право, чтобы спасти остатки декларации свободы этой нации, а также беречь, ценить и соблюдать её. Мы должны быть свободны от государственного вмешательства и полностью защищены государством в соответствии с законом для выражения и демонстрирования любых убеждений, не несущих физический вред и никому не угрожающих, какими бы неполиткорректными они не были. Пока вы не нарушаете фундаментальные права человека на его личность или собственность, ваше право дискриминировать его в мыслях, словах и действиях не должно быть нарушено.

Политические и религиозные убеждения, неважно, порицаются они обществом или нет, а также любые предубеждения и вытекающие из них слова и действия, не использующие насилие и не угрожающие им, не должны ущемляться. Использование государства и закона, чтобы всех «уровнять» в попытке остановить дискриминацию, — явное нарушение свободы каждого человека. Сторонники всеобщего уравнивания становятся самой несправедливой и дискриминирующей группой из всех, пытающейся использовать закон, чтобы навязать всем своё отрицание уважения Конституции США к личной свободе. Право человека на дискриминацию — это право, которое большинству никогда не должно было быть дозволено отбирать. Частный сектор должен был оставаться свободным от законов против дискриминации.

Те, кто любит свободу, должны требовать от государства прекратить лезть в те сферы нашей жизни, вмешательство в которые не позволяет Конституция (а их большинство). Позвольте людям самим разбираться с ними. Одни выберут любовь, а другие — ненависть. Лишь этот подход уважает истинную свободу человека.