Поддержи наш проект

Наше издание живет благодаря тебе, читатель. Поддержи выход новых статей рублем или криптовалютой.

Перевод

4 мая 2022, 19:00

Джеффри Такер

Джеффри Такер

Основатель и президент Института Браунстоуна

Разрушение «китайской модели» в Шанхае

Оригинал: brownstone.org
BROWNSTONE.ORG

В конце Холодной войны теория «конца истории» Фрэнсиса Фукуямы гласила, что каждая страна мира, стремящаяся к процветанию и прогрессу, должна принять идеи экономической свободы и демократии. Согласно теории Фукуямы, невозможно иметь одно без другого.

В то время мир ждал, что Китай пойдёт по пути Восточной Европы и многих других стран.

Этого не произошло. Несмотря на некоторую либерализацию экономики, КПК проводила авторитарную политику в течение последующих десятилетий. Тем не менее, экономика страны продолжала расти. Это породило новую теорию: возможно, наиболее успешные страны являются либеральными в области экономики, но деспотическими в сфере политики, избавляясь, таким образом, от неэффективности демократии.

Казалось, что у Китая всё так и было.

Теперь у нас есть доказательства того, что не так с однопартийным государством с диктатором во главе страны. Такая система нежизнеспособна в долгосрочной перспективе. Сбой китайской системы нельзя было предвидеть ещё несколько лет назад. Партия КНР считала, что решила проблему с китайским коронавирусом — грубейшим нарушением прав человека.

Сегодня жители Шанхая неделями страдают от локдаунов, нехватки продовольствия и жесточайших карантинных мер ради борьбы с вирусом, который, как, наконец, понял весь остальной мир, стал эндемическим. Даже Энтони Фаучи признал это (после двух лет призывов вводить всевозможные ограничения).

А что в это время происходит в Китае? Детей забирают у родителей, домашних питомцев с положительным тестом на Covid-19 отстреливают, а люди голодают, пока продукты питания гниют на складах. В Интернете появляются видеозаписи разграбления магазинов. В воздухе витают разговоры о революции.

Никогда не забывайте: Китай был родиной локдаунов. Глава Всемирной организации здравоохранения похвалил локдаун в Ухане в начале 2020 года. В письме, написанном в январе 2020 года, ВОЗ поздравила Китай и призвала страну «усилить меры общественного здравоохранения для сдерживания текущей вспышки заболеваний». Директор ВОЗ Тедрос Гебреисус подчеркнул это в своём Твиттере.

Эпидемиолог Нил Фергюсон из Императорского колледжа Лондона заявлял следующее:

Это коммунистическое однопартийное государство, говорили мы. Мы не можем сделать так же в Европе, думали мы... а потом Италия ввела локдаун. И мы поняли, что можем [повторить политику Китая].

Так Китай стал примером для всего мира: Ухань, Северная Италия, США, Великобритания, а затем и все страны мира, за исключением немногих, ввели локдауны.

И по сей день Си Цзиньпин, несомненно, греется в лучах славы. Он выставил на всеобщее обозрение политическое мастерство Китая. Yahoo сообщает о Шанхае:

Президент Китая Си Цзиньпин в пятницу похвалил «проверенную» стратегию «нулевого ковида», несмотря на то, что власти Шанхая подготовили почти 130 тысяч коек для пациентов с Covid-19 на фоне увеличения случаев заболевания и возрастающего недовольства общества.

Для Си Цзиньпина локдауны стали величайшим триумфом. Два года назад многим казалось, что они работают. Он получил признание политиков всего мира, которые последовали его примеру, вводя локдауны в собственных странах. Вероятно, это вызвало у него и КПК чувство невероятной гордости и уверенности. Они сделали всё правильно, и весь остальной мир взял на вооружение их идею повсеместных ограничений свобод граждан.

В конце концов, правительство может убедить себя в собственной пропаганде. Похоже, именно это и произошло, и это помешало Си и его партии заметить то, что должно было быть очевидным для любого, кто хоть немного разбирается в вирусах, подобных Covid-19: вирус будет распространяться, несмотря ни на что. Как напоминает эпидемиолог Винай Прасад, рано или поздно все заразятся китайским коронавирусом. И только тогда пандемия, наконец, закончится.

После провала программы «нулевого ковида» в Австралии и Новой Зеландии провал текущих мер в Китае весьма предсказуем.

Распространение китайского коронавируса не остановить. Число заболевших в Китае будет увеличиваться в каждом населённом пункте до тех пор, пока оно не достигнет отметки в 1,4 миллиарда человек. Это может привести к многолетним локдаунам, которые усилят политическую нестабильность и увеличат ущерб в области экономики. Это, несомненно, окажет сильное влияние на экономику Китая и, возможно, на авторитет КПК.

Коммунистическая партия совершила серьёзную ошибку. Большинство стран мира совершили её. По сравнению с Китаем действия политиков США были не столь ужасны, но это лишь вопрос степени. В демократических странах политики и бюрократы, в основном, пытались смягчить свои многочисленные ошибки, придумывая оправдания для возобновления работы без принесения каких-либо извинений. Многие из них хотели, чтобы все просто забыли о нанесённом ими ущербе.

Произойдёт ли это в Китае? Проблема заключается в том, что локдауны играют важнейшую роль в предполагаемых достижениях Китая за последние два года. Пока в Пекине есть влиятельные люди, которые искренне верят, что локдауны — это шаг вперёд — и пока нет оппозиционной партии, которая придерживается иной точки зрения — положение дел, вероятно, не изменится, что наталкивает на размышления о политическом и экономическом будущем Китая.

Сочетание политической и экономической свободы не оказалось концом истории. Но и диктатура в китайском стиле — тоже не конец, хотя бы потому, что в ней нет оперативного механизма для исправления собственных колоссальных ошибок. Жителей США от локдаун-терроризма спас федерализм и политический плюрализм. В Китае нет ни того, ни другого, из-за чего ошибки политиков приводят к чрезвычайно ужасным последствиям.

Локдауны решают проблему распространения патогенов, вопреки заверениям ВОЗ или знаменитых учёных из Великобритании и США. Когда правительства стран мира попытались доказать свою компетентность, объявив войну биологии, они, наконец, встретили достойного противника.

Каким бы могущественным ни было государство, оно не способно переиграть природу.