Конец прекрасной эпохи

Как мы перестали более лучше одеваться

Хорошее видится издалека. Особенно если хорошего больше нет.

Путинская эпоха продолжается вот уже 27-й год. Как мне кажется, главным — может быть, единственным значимым — достижением этой эпохи был бытовой комфорт хорошо зарабатывающего жителя крупного города. Речь не о долларовых мультимиллионерах — они могут купить себе комфорт где угодно, даже в таких жутких местах, как Дубай. Речь о людях, живущих в миллионниках и с доходами хотя бы в полтора-два раза выше медианы.

Перенесёмся на восемь, шесть или даже четыре года назад — и посмотрим, что мог предложить крупный российский город человеку с неплохим образованием и хорошей работой.

Круглосуточная доставка, круглосуточные магазины и дешёвое такси уже давно стали мемом. К ним стоит добавить быстрый (по тем временам), устойчивый и дешёвый интернет. На российском интернет-рынке царила конкуренция. В отличие от большинства стран мира, в России не было одного доминирующего поисковика: Google вёл тяжёлую борьбу с «Яндексом». То же касается мессенджеров и соцсетей: друг с другом конкурировали WhatsApp, Viber, Телеграм (и в роли мессенджера, и в роли соцсети), «ВК», Facebook, «Одноклассники» и некоторые другие. У всех у них были свои плюсы, свои минусы и своя аудитория. У «Яндекса» были масштабные международные амбиции. Даже небольшие компании из IT-сферы часто выполняли заказы для американских заказчиков — и имели возможность платить солидные зарплаты в долларах. Для молодых айтишников в России открывались заманчивые перспективы.

Ozon, Wildberries и СДЭК к 2020 году уже выстроили свои эффективные логистические системы. Сегодня плохо не верится, что в том году акции Ozon на NASDAQ, главной американской бирже высокотехнологических компаний, стоили семь миллиардов долларов.

«Госуслуги» и МФЦ стали настоящим прорывом в стране, привыкшей к хамоватым чиновницам, работающим с трёх до пяти по средам в последнюю неделю месяца. Оказалось, что многочисленные бумажки можно получать без нервотрёпки и мелких взяток.

По поездам можно было сверять время, вплоть до единичных минут. Каждый год запускался десяток новых маршрутов «Ласточек» — комфортных высокоскоростных электричек. Всего за десять лет после 2013 года было запущено целых 90 маршрутов с «Ласточками», не считая ныне отменённых. В Москве ударными темпами строилось метро.

Российские авиакомпании имели один из самых молодых авиапарков в мире. Ничего подобного регулярным забастовкам Air France, Lufthansa или ITA, способных испортить весь ваш отпуск, в России никогда не было.

Самолёты прилетали в новенькие удобные аэропорты — и такие аэропорты появлялись не только в столицах, но по всей стране. На 2021 год пришёлся пик открытия перестроенных аэропортов: Тобольск, Челябинск, Кемерово. Строились крутейшие терминалы в Уренгое и Новосибирске.

Москва была одним из самых интересных городов мира. Концерты, выставки, эвенты самого разного свойства. Можно было прийти на выступление всемирно известного учёного. Или на концерт любимой группы. Или на выставку привезённых из Италии шедевров Тициана в Пушкинском музее. В Европе разве только Париж, Лондон и Берлин могли соревноваться с Москвой в богатстве культурной жизни.

Правила поступления в вузы были сравнительно простыми и прозрачными. Не было искусственных льгот для «угнетаемых» групп, как для чёрных абитуриентов в США или для малых народов в Китае. Сохранялись островки коррупции — например, завышенные баллы ЕГЭ на Кавказе или «целевой набор», фактически легализованная коррупция для детишек богатых чинуш. Но в целом талантливые школьники даже из небогатых семей имели шансы честно поступить на бюджет в самые престижные вузы.

Уличная преступность в России стала большой редкостью. Молодым людям сегодня трудно поверить, что ещё двадцать — двадцать пять лет назад у вас легко могли «отжать» телефон посреди белого дня в подземном переходе на Садовой в Петербурге или на Чистых прудах в Москве, угрожая при этом ножом или пистолетом — и в этом не было бы ничего удивительного. (У моих знакомых, бывших тогда ещё школьниками, действительно отжимали телефоны в этих местах, угрожая ножом). В 2012 году в Москве угоняли по тысяче машин в месяц. В 2021 — пятьдесят машин в месяц. Для сравнения, в Берлине в 2023 году угоняли примерно 350 машин в месяц, при том что население Берлина в несколько раз меньше, чем в Москве. В Иль-де-Франс (фактически Париж с пригородами, население примерно сопоставимо с московским) за 2024 год угнали 32 тысячи авто.

Кстати о машинах. В России свои производства имели большинство крупнейших мировых автоконцернов. «Рено» медленно, но вполне уверенно превращал АвтоВАЗ в конкурентноспособного производителя не самых плохих бюджетных автомобилей. В 2016 году горячей темой обсуждений были немцы, покупавшие подержанные немецкие авто на российском рынке: здесь они были гораздо дешевле, чем в самой Германии. До 2020 года налоги на новые автомобили в России были ниже, чем в большинстве стран Европы.

Ну и, наконец: желающий уйти в «свободное плавание» мог открыть небольшой бизнес на упрощённой системе налогообложения, платя государству сущие копейки по сравнению с европейскими коллегами.

Теперь посмотрим, что из этого осталось к весне 2026 года.

Я уже пятый год живу за границей, приезжая в свою любимую страну — Россию — на один месяц в году. За этот месяц я обычно успеваю побывать не только в Москве и Питере, но и нескольких других крупных городах — Казани, Нижнем, Екатеринбурге. Каждый раз я вижу пусть не радикальные, но заметные изменения. Все изменения — в худшую сторону.

Неработающие за границей карточки, разрыв научных связей, прекращение авиасообщения с Европой, никаких иностранных концертов и звёзд Мишлена, кинотеатры, в которых нельзя посмотреть никаких стоящих фильмов, отсутствие КитКата в магазинах, — всё это случилось ещё в 2022 и стало результатом западных санкций. Ограничения на экспорт нефти, запреты на поставки высокотехнологичных товаров, заморозка активов ЦБ — этого обычный житель в своей жизни вообще не замечает, разве что видит косвенные эффекты.

Давайте вместо того, чтобы в сотый раз обсуждать последствия санкций, обсудим то, как изменилась жизнь внутри страны.

Сначала — о том, что осталось хорошего. Поезда всё так же ходят по расписанию. Метро в Москве строится всё так же быстро. Но последние два маршрута «Ласточек» были запущены ещё в 2023, и с тех пор ни новых маршрутов, ни даже планов таких маршрутов нет.

Когда «Сапсан» запускали в 2009 году, казалось, что это первый шаг на пути к созданию сети высокоскоростных железных дорог. Тогда обещали скорый запуск «Сапсанов» из Москвы в Ярославль, Казань и Нижний, Рязань и Самару, Орёл и Курск, даже в Харьков. Прошло семнадцать лет — и «Сапсаны», которые сегодня уже сложно считать высокоскоростными, продолжают бегать только из Москвы в Питер. Мало кто сомневается, что на фоне тяжелейшего кризиса РЖД проект строительства высокоскоростной магистрали Москва-Петербург к 2028 году провалится так же, как провалился проект ВСМ Москва-Казань, которую должны были запустить ещё в 2018.

Аэропорты остаются чистыми и современными, хотя новые терминалы уже почти не строят. Самолёты летают как получится; из-за атак дронов нарушается расписание по всей стране. Официальные запреты Boeing и Airbus на поставки запчастей заставляют многих побаиваться летать на машинах российских авиакомпаний. И если заменить западные среднемагистральные самолёты можно за счёт «Суперджетов» и, возможно, новых китайских самолётов Comac, то вот дальнемагистральные самолёты заменить нечем: попытки наладить массовый выпуск старых Ил-96 продолжаются уже лет десять, но воз и ныне там.

С автотранспортом всё очень плохо. Невероятные импортные пошлины («утилизационные сборы»), призванные защитить запредельно неэффективный АвтоВАЗ, вынужденный заново перестраивать производство после разрыва с «Рено», не просто делают автомобили дорогими. Как замечает Олег Буклемишев, они просто уничтожают рынок. Автомобиль превращается из средства передвижения в роскошь, и средняя цена нового авто в России уже гораздо выше, чем в Германии или Японии.

Постоянные отключения интернета ощущаются даже в крупных городах. Отключения проводят не только в приграничной зоне, где многие районы уже год живут без мобильного интернета, но и по всей стране — в Сибири, Поволжье, на Дальнем Востоке. Россия остаётся одной из последних стран цивилизованного мира без 5G. Заблокированы практически все полезные и удобные сервисы. Под блокировки часто попадают ресурсы, вообще не имеющие никакого отношения к политике. Ходят слухи о будущей блокировке Google. Нормально пользоваться интернетом без VPN невозможно, но и VPN пытаются блокировать. Всё лагает, уже ощущается острая нехватка оборудования.

Про возможность сесть на срок дольше, чем дают за убийство, за пару неосторожных слов в сети, и про безумные законы, которые невозможно соблюдать по определению, — вроде запрета на поиск «экстремистских материалов» — я даже не говорю. Про шизофреническую ситуацию, в которой десятки миллионы людей пользовались сервисами организации, внесённой в список экстремистов и террористов, и говорить нечего.

Для доступа к «Госуслугам» теперь нужен отдельный смартфон с установленным «Максом». Оффлайновая хамоватая тётка заменена виртуальным товарищем майором.

О международных амбициях «Яндекса» и других компаний все давно забыли и забили. Мелкие фирмы, выполнявшие заказы богатых американцев, закрываются или живут «на подножном корме». Бешеное ралли на рынке труда айтишников, случившееся в 2022-23, давно закончилось. Найти работу всё сложнее.

Каждый год я вижу, что всё больше магазинов и аптек, когда-то работавших круглые сутки, теперь закрываются в 11 часов вечера. Доставка всё ещё круглосуточная, но уже давно не дешёвая. Сказывается дефицит на рынке труда. Новые правила, требующие от таксопарков закупать только отечественные авто, обязательно приведут к дальнейшему росту цен «официальных» такси. Да и без этих правил дикие цены на автомобили неизбежно будут толкать цены вверх на этом рынке.

Ozon и Wildberries продолжают ударными темпами расширять свои сети по стране. Но их успех не мог не привлечь государственных хищников — и вот уже их обвиняют в том, что из-за них плохо работает Почта России, и собираются «обрезать крылья».

Преступность продолжает падать — по официальным данным. Но доверять этим данным становится сложнее. Министр внутренних дел бесконечно повторяет одно и то же: его ведомство испытывает тяжелейший дефицит кадров, работает «на пределе возможностей и за гранью возможностей». Вакансий — 212 тысяч, в основном в ППС, уголовном розыске, среди участковых. Всего не хватает примерно четверти штата, при этом в 19 регионах — больше половины (!) штатной численности. Вероятно, снижение численности преступлений объясняется просто тем, что их некому фиксировать.

Что будет, когда с фронта вернутся сотни тысяч ветеранов? Никто не знает. В прошлом солдат мог погибнуть в прямом бою с врагом или при артиллерийских обстрелах, которые случались не так часто и, по крайней мере, не продолжались месяцами напролёт. Сейчас смерть может прилететь в любую минуту: не услышал вовремя далёкий звук моторов дрона — и ты труп. Опасность поджидает 168 часов в неделю, передышек не бывает. Сложно представить, как даже очень устойчивая психика сможет пройти через такой ад без последствий.

Бюджетные места в вузах набиты школьниками, всё достижение которых — родиться в семье участника СВО. Помимо этого, дополнительные баллы при поступлении начисляются за способность быстро бегать или высоко прыгать (значок ГТО), прохождение срочной службы, волонтёрство и прочие штуки, никак не связанные со знаниями и умениями абитуриента.

Целевой набор стремительно расширяется: чем сложнее поступить «по-нормальному», тем больше чиновники создают лазеек для себя любимых, прикрываясь разговорами о «гарантированном трудоустройстве».

Обязательная отработка уже вводится в медицинских вузах. Возможно, скоро такая отработка будет введена для инженерных специальностей, а потом и вообще для всех. Отказ от Болонской системы делает почти невозможным продолжение обучения за границей; собственно, в этом и заключается смысл такого отказа.

Конечно, всякая свободная дискуссия, даже академическая, даже на неполитические темы — экономика, литература, история, сексуальность, даже рэп — совершенно невозможна. Простое обсуждение пакта Молотова-Риббентропа, сравнительного вреда разных наркотиков или предпочтений Александра Македонского легко может быть расценено как уголовное преступление.

Ну и, конечно, налоговая стремится загнать любой бизнес в НДС. Стоит заметить, что из 27 стран Евросоюза НДС выше 22% (от 23 до 27%) имеют всего 11. А за пределами Европы вообще нет стран с таким высоким налогом на добавленную стоимость. Россия превращается в страну с одними из самых высоких, а не низких, налогов в мире.

Все эти изменения произошли за последние четыре года, в условиях сравнительно быстрого роста экономики (около 4% в 2023 и 2024 годах, рост снизился до 1% в 2025 году), ещё более быстрого роста реальных доходов, а также быстрого увеличения как расходов, так и доходов бюджета. В этом году будет уже неплохо, если экономика сможет вырасти хотя бы на 1%. Дефицит бюджета впервые с начала войны становится реальной угрозой для экономической стабильности. Нефтегазовые доходы в январе упали (в сравнении с январём прошлого года) вдвое. Скорее всего, такое падение связано с недавними договорённостями Трампа с премьером Индии Моди о прекращении закупок российской нефти. Нефтяники в итоге найдут альтернативных покупателей, но на это потребуется время.

Мой рассказ, впрочем, не касается макроэкономики. Я старался быть максимально понятным для широкой аудитории, приводя исключительно бытовые примеры и не влезая ни в какие финансовые или экономические сложности. Я хочу показать, что даже в условиях роста реальных зарплат страна теряет те бесспорные преимущества, которыми она могла похвастаться до начала войны, становится все менее комфортной и приятной для жизни. Это принципиальный момент: все описанные выше ухудшения произошли не в условиях тотальной мобилизации, когда качество жизни неизбежно снижается во всех сферах, а в условиях роста доходов, когда у людей денег становится больше. (Что же будет, если реальные доходы будут стагнировать или даже снижаться?) В чём-то снижение комфорта связано с санкциями, но в большинстве случаев — это чисто внутренняя политика, которую ни на какие санкции списать невозможно.

От этого можно отмахнуться, но весь смысл существования экономики заключается в создании комфортных условий жизни.

18 февраля нынешнего года Владимир Путин объявил о намерении привлекать в Россию лучших учёных со всего мира. Ровно четыре года назад такое заявление вполне заслуживало бы серьёзного обсуждения. У жизни в России действительно было немало преимуществ перед жизнь в Европе. Но сегодня остаётся только грустно улыбаться.