Поддержи наш проект

Наше издание живет благодаря тебе, читатель. Поддержи выход новых статей рублем или криптовалютой.

Мнение

16 декабря 2021, 13:00

Василий Егоров

Василий Егоров

Политолог, эксперт по британской политике, автор телеграм-канала Westminster

Борис Джонсон: падение с Олимпа

Сложно представить, что всего лишь два года назад, 12 декабря 2019 года, премьер-министр Великобритании Борис Джонсон триумфально выиграл на досрочных выборах. Тогда лидер консерваторов умело превратил общенациональные выборы в фактически новый референдум по Брекситу — Борис уверял, что именно он сможет наконец-то завершить процесс выхода страны из ЕС. Свою роль сыграло и то, что противостоял ему главный кандидат от лейбористов и левых сил Джереми Корбин, который к декабрю 2019-го уже окончательно подорвал свой рейтинг. Избирателей в традиционных округах на промышленном севере Англии разозлила и слабая позиция лейбористов в отношении Брексита (попытка перезаключить соглашение по выходу из ЕС, а затем назначить повторный референдум). В итоге консерваторы получили наилучший результат со времен Маргарет Тэтчер.

В очередной раз консервативная машина убедительно выиграла выборы. Неудивительно, что в конце 2019-го и в начале 2020-го года Борис находился на вершине политической славы, а некоторые комментаторы уверяли, что и все двадцатые теперь пройдут под знаком доминирования тори.

Консерваторы не только сохранили свои исторические/традиционные округа на юге Англии, но и добавили в свою копилку множество округов на севере страны. Еще 20-30 лет назад жители этих округов всеми силами боролись с политикой Тэтчер, однако в последующие годы в этих местах произошла настоящая электоральная революция. Темы миграции и ЕС заставили местных сначала голосовать за политпроект UKIP Найджела Фараджа, а потом и за Брексит. Последним шагом стало голосование уже за самих консерваторов. Подобное просто невозможно было представить 10 лет назад.

Даже первые волны распространения коронавируса не смогли всерьез пошатнуть рейтинг правящей партии. Да, официальный Лондон не сумел эффективно закрыть воздушные границы и тем самым долгое время завозил вирус в страну. Однако успешный первый этап вакцинации и щедрые социальные выплаты по программе Furlough Scheme успокоили ситуацию. Казалось, что глобальные трудности позади и дальше Борис наконец-то начнет реализовывать собственную программу.

Когда же все пошло под откос?

Борис Джонсон. Фото: AFP Photo

Пожалуй, центральным событием всего текущего срока Бориса стала отставка ключевого советника премьер-министра Доминика Каммингса. Именно Каммингс отвечал за кампанию сторонников Брексита в 2016-м году, и он же управлял предвыборной кампанией консерваторов в декабре 2019-го. Многие отмечали, что работать с Каммингсом непросто, однако он сумел доказать своими победами, что неплохо понимает запросы среднего британского избирателя. Его главным проектом стала масштабная реформа, которая должна была уменьшить влияние чиновников-мандаринов, заправляющих департаментами вне зависимости от того, кто находится у власти.

Основным же противником Каммингса долгое время считалась жена премьер-министра Кэрри Джонсон, занимающая одно из центральных мест в актуальной политической конфигурации. Кэрри сама долгое время работала внутри консервативной партии и начала свою политическую игру, как только стала девушкой Бориса. Некоторые, конечно, преувеличивают ее значимость, как делала либеральная оппозиция в отношении Александры Федоровны зимой 1916-го, однако нельзя отрицать, что несколько ключевых назначений и отставок произошли именно благодаря их лоббированию женой премьер-министра.

Предполагалось, что смена ближнего круга не сможет радикально повлиять на Джонсона, однако последующие события доказали обратное.
Борис увлёкся зеленой повесткой: чего стоит хотя бы раскрутка знаменитого экологического форума в Глазго «COP26», не принёсшего никакой реальной пользы, но доставившего чувство морального удовлетворения всем «борцам» с глобальным потеплением.

Борис Джонсон на экологическом форуме в Глазго. Фото: Крис Рэтклифф

Одновременно с этим всё громче напоминал о себе миграционный кризис между Францией и Великобританией. На протяжении всего года тысячи мигрантов из Афганистана, Ирака и стран Африки пересекали Ла-Манш и оказывались на английской земле. Этот путь известен уже не один десяток лет, но именно 2021-й стал рекордным годом по количеству воспользовавшихся им нелегалов. Лондон ругался с Парижем, намеревался отправлять мигрантов в палаточные лагеря в Албании и грозился применить военную силу, чтобы остановить поток нелегальных мигрантов. Однако эти угрозы так и не воплотились в жизнь. Тема миграции вновь стала одной из ключевых тем в общественной дискуссии, а многие голосовавшие за тори впервые почувствовали себя обманутыми.

Последним аккордом стала «Рождественская история», недавно прогремевшая в СМИ. Выяснилось, что в рождественские дни 2020-го года на Даунинг-стрит состоялось сразу несколько рождественских вечеринок. Они проходили в то же самое время, когда правительство громко вводило новые жесткие ограничения из-за бушующего коронавируса, фактически отменив традиционное празднование Рождества. Очевидно, что подобные вечеринки нарушали эти ограничительные меры, и раскрытие столь лицемерного поведения властей стало последней каплей для многих избирателей. Не помогли даже запоздалые извинения Бориса — его персональный рейтинг начал стремительно падать, потянув за собой и рейтинг всех консерваторов. Теперь сам премьер-министр тянул свою партию на дно.

Даунинг-стрит, 10, официальная резиденция премьер-министра. Фото: Холли Адамс / Bloomberg

Вряд ли в триумфальном для себя декабре 2019-го года Борис Джонсон мог представить, что уже через два года его будут сравнивать не с легендарной Маргарет Тэтчер, а с предыдущим премьер-министром – Терезой Мэй. Но винить в этом Борис может лишь себя самого. Премьер-министр до сих пор не воспользовался свои громадным парламентским большинством для реформирования страны и сосредоточился на темах, которые не особо и привлекают традиционный правый электорат.

Однако Консервативная партия – это старая политическая машина, и она чутко следит за колебаниями своей популярности. Можно легко предположить, что если ситуация не изменится, то к лету наc ждет новый премьер-министр и, соответственно, новый лидер Консервативной партии.