В России на лекарствах для онкологически больных крадут по полмиллиарда долларов в год — «Проект»

«Проект» выпустил статью о кражах на западных препаратах и терапии для раковых больных в России. По оценкам авторов, на схемах посредничества ежегодно крадут по полумиллиарда долларов.

Авторство статьи остаётся загадкой. В материале сказано, что большую часть информации предоставила некая россиянка, которая раньше работала на российские фармацевтические компании, а сейчас живёт за рубежом. Она взяла себе псевдоним «Антонина» и утверждает, что через неё прошли «тысячи госзакупок подобного рода».

О том, что в непрозрачных закупках для раковых больных царят коррупция и «распил», было известно давно. Преступников привлекают крупные суммы, которые власти выделяют на борьбу с онкологией. Только через нацпроект «Здравоохранение» за последние шесть лет на борьбу с раком отправили триллион рублей, то есть две третьих от всех денег, которые выделили на модернизацию медицины в России. Также деньги на эти цели выделяются через ОМС и «14 высокозатратных нозологий».

Главный способ кражи — обычные коммерческие откаты, которые оформляют через «коммерческие бонусы» (по оценкам — в 30% стоимости каждой упаковки), а также взятки, которые дают чиновникам участники схем дистрибуции. Сообщается, что, формально, в тендерах участвуют сотни или даже тысячи фирм, которые на самом деле просто конкурируют за то, чтобы наладить больше связей и дать больше денег представителям власти.

Журналистам удалось восстановить одну из схем поставки «Бавенсио» (авелумаб) в ГКОД. Первым звеном цепочки стал немецкий производитель Merck KGaA. Фирма продала упаковки российскому «Фармстандарту» за 75 миллионов рублей, а потом выплатила той же фирме бонус 25%, то есть ещё 18,7 миллиона сверху.  «Фармстандарт» перепродал партию частной компании «Центральная медицинская база» (ЦМБ) за примерно 62 миллиона. В конечном итоге петербургская больница купила всё те же упаковки за 73,6 миллиона рублей (81 миллион с НДС). Таким образом, как резюмируют авторы, российских налогоплательщиков обокрали на 11 миллионов рублей, которые попали во «взяточный фонд». Авторы считают, что всего в России таким образом из госбюджета крадут по 500 миллионов долларов в год.

«Это натурально деньги из воздуха, которые нужны только для конвейера взяток. Тендерная документация в России очень стандартизирована, менеджеру фармкомпании требуется в среднем 2−3 часа, чтобы ее заполнить, и еще несколько часов, чтобы делать ставки на аукционе. Конкретно в этом случае препарат, судя по документации, отгрузили 11 раз, максимум 290 флаконов в одной поставке, что входит в багажник обычного автомобиля. Даже если каждый раз эти кейсы везли на отдельном грузовике из Москвы в Санкт-Петербург, на доставку вряд ли потратили больше  30 тысяч долларов Еще в этих тендерах нужна банковская гарантия: 10% от начальной цены контракта на случай, если поставщик не сможет привезти препарат вовремя. Стоимость такой гарантии — 1,5% в год, или максимум 1 200 долларов за весь срок контракта. Даже если сложить затраты на зарплаты, аренду офиса и складов, бухгалтерию и тому подобное, итоговая выгода дистрибьюторов составляет более 150 тысяч долларов с одного контракта», — говорит Антонина.

Насколько можно судить, крупный западный бизнес согласился на эти условия и не вмешивается в российский «распил». В качестве примера приводятся поставки онкологических препаратов палбоциклиб («Итулси») от Pfizer и рибоциклиб («Рисарг»/«Кискали») от швейцарской Novartis в Петербурге. Ни «Пфайзер инновации», ни официальный дистрибьютор Novartis в России «Фармимэкс» в торгах не участвуют. Вместо них конкурсами занимаются предприятия российских фармацевтических компаний. Как объясняют в «Проекте», единственная причина, почему препараты за сотни миллионов рублей заказывают не у производителя, а у посредников — возможность украсть деньги из госбюджета за счёт «посредничества» при поставках.

Схему поддерживают так называемые врачи-менеджеры из центров «комплексной онкологической помощи». Получить такой статус могут только клиники с отделениями хирургии, химио- и лучевой терапии. На всю Москву таких 189, а в Петербурге — всего четыре, включая ГКОД. Главврачи онкоцентров и их заместители по лечебной части фактически стали монополистами на госзаказ препаратов для раковых больных.

Формально, в России даже ведётся борьба с такими схемами. В августе 2022 года в Петербурге приговорили экс-депутата петербургского парламента Романа Коваля к 9 годам колонии строгого режима со штрафом в размере 35 миллиона рублей за взятки при поставках через «Оптовую медицинскую компанию» (ОМК). Примечательно, что сама фирма при этом продолжает существовать и участвовать в госзаказах.