Минобороны отправляет заключённых из женских колоний на фронт медиками. Там они подвергаются изнасилованиям и угрозам убийством — «Вёрстка»

«Вёрстка» на основании слов своих источников составила текст о том, как могла проходить вербовка женщин на фронт с российской стороны.

О первых попытках отправить женщин на фронт стало известно в первые месяцы войны, в 2022 году. Спустя год пресса сообщила о начале массовой кампании вербовки среди тех, кто сидит в женской колонии и не болен ВИЧ. 

По данным «Вёрстки», в 2024 году Минобороны официально начало вербовать женщин сотнями в разных регионах России и составили них специальные батальоны. Изначально, как часть эксперимента, их отправили на фронт вытаскивать раненых и оказывать им первую помощь. Проект получил название «Выбор», а его участниц — «вэшками». Первую партию набирали в колониях Южного федерального округа, включая Краснодарский край. Собеседник издания говорит, что там «не было ни отбора, ни подготовки, а там контингент — “свободу АУЕ”». Женщины надеялись, что после опасной работы их выпустят на волю.

Источники Вёрстки говорят, что большая часть потерь среди личного состава оказалась небовой. По словам одного из них, «там все быстро проредились» и сами себя «повыпиливали». Он утверждает, что на фронте регистрировали «пьяный самострел, гранату в блиндаж, от наркотиков кто-то загнулся, кого-то из ревности убили». Непосредственно от рук украинских солдат во время эвакуаций, как заявляется, погибла только «небольшая часть» завербованных. Другой собеседник при этом рисует обратную картину: по его словам, как украинские, так и российские солдаты начали намеренно убивать медиков на поле боя, поэтому по женщинам били «из всех видов оружия».

Вторую волну, насколько можно судить, запустили осенью 2024 года. Один из вербовщиков приехал в женскую тюрьму в поселке Бозой Иркутской, забрал несколько зэчек и потребовал от регионального Минздрава обучить их курсам полевых медсестёр. Чиновники пожаловались, что у них нет таких специалистов, и попытались найти коучей среди неравнодушных Z-волонтёров. В конечном итоге курсы проводили бывшие медики уже распавшейся ЧВК «Вагнер». Обучение проводили в местном Доме культуры. 

В статье описаны воспоминания людей, которые присутствовали на одном из тренингов. Можно предположить, что они также проходили в 2024 году в окрестностях ЖИК-40 «Бозой» в Иркутской области, однако текст написан таким образом, что однозначных выводов сделать из него невозможно. Медийной медсестрой из этой колонии стала Людмила Полтаракова; она снимала страшные кадры полевой медицины. В Вёрстке ссылаются на её опыт и слова вперемешку с другими источниками

Собеседники проекта говорят, что курсы длятся примерно две недели. Вербовщики и инструкторы не скрывают, что на фронте погибают даже самые опытные российские солдаты. Помимо прочего, заключённых учили ползать, накладывать жгут и давящую повязку, а также вытаскивать раненых с поля боя. Часть занятий проводили зимой на улице.

«Вообще если женщины оказались на войне, это признак того, что в стране очень хреново. Если бы я был командиром и мне бы сказали, что сейчас привезут в моё подразделение женщин — я бы открещивался как мог. Вы, девчонки, очень мощный дестабилизирующий фактор. Мужчины третий год на войне в окопах, тут привозят женщин. Гормоналка зашкалит, ни один закон, ни один устав не смогут ничего удержать. Начнется бардак», — вспоминает источник слова одного из тренеров.

Одна из собеседниц рассказала, что комбаты требовали заниматься с ними сексом в обмен на возможность меньше выходить на фронт, а потом не могли выполнить свои обещания. Источники также рассказали историю командира Сергея «Оскола» Житкова, который требовал от Полтараковой делать ему медицинский массаж, а потом попытался заняться с ней сексом, но та отказала. По словам других медсестёр, потом военный публично жаловался, что «командир 370 медбата Муталипов Людмилу к нему послал со словами, мол, она нормальная, её можно трахать». Некоторые женщины пожаловались на откровенные изнасилования и угрозы убийствами. Одна рассказала: «Я нахожусь на такой точке, что ко мне приходит какой-то мужик, говорит, что он брат эфэсбэшника и что он бросит мне гранату в блиндаж, если я ему не дам».