Российский пленный штурмовик признался в убийстве сослуживцев — «Новая газета Европа»

«Новая газета Европа» опубликовала интервью с пленным россиянином. Он рассказал о выживании в штурме и убийстве сослуживцев. 

Автор статьи встретился с россиянином в Харьковской области, в украинском плену. Утверждается, что он согласился дать интервью и просто попросил не упоминать его фамилию. В тексте его называют 24-летним Даниилом (а также Данилом и Данилой). Утверждается, что у него есть 16-летняя «девушка» Алина. В пехоте ему дали позывной «Хасл» (Hustle). В статье описано, как пленный убивал спящих сослуживцев, поэтому, вероятно, он не планирует участвовать в обменах.

Примечательно, что по интервьюируемому, по его словам, не били даже дронами, но как только он покинул пост, одна «птичка» повредила его оружие. Объяснений этому не даётся. Неизвестно, считается ли он в России дезертиром.

Молодой человек говорил, что отправился на войну из-за преследования по наркотическим статьям. За последние несколько лет его уже приговаривали к условному сроку, поэтому тюремный ему был гарантирован. Он поехал в Петербург, через знакомых сделал себе «направление в артиллерию», а оттуда отправился в Белгород, где подписал контракт с Минобороны. 

Служить молодой человек начал в конце августа 2025 года как член 60-го самоходного артиллерийского полка. По его словам, ему поручили «следить за гильзами», чтобы во время мороза на них не было наледи. Формально, он даже не выезжал за пределы границ 1991 года. Его подразделение защищало печально известный Шебекинский район, куда постоянно попадают украинские снаряды и дроны. «Пушкой» Данилы, как сообщается, было 152-миллиметровое орудие «Гиацинт-Б» с дальностью полёта боеприпаса до 27 километров. Россиянин описал процесс словами: «Стреляли мы, может, раз в день. Приходили координаты: выстрел, другой, а потом могло и затишье быть на неделю».

По словам Данилы, в район боевых действий можно было даже заказать доставку еды за 6 тысяч рублей. Привозили её местные таксисты. Данила подтвердил, что закупать оборудование и еду для войны приходилось за свои деньги, в том числе за выплаты, которые выделяют контрактникам.

В какой-то момент Данила поругался с командиром и тот решил перевести его в штурмовое подразделение. Солдат утверждает, что такое происходило и с его сослуживцами, включая другого военного, который «что-то около миллиона заплатил за попадание в артиллерию, но он потом пошел с одним интернет тянуть и болтать начал, что ему пофиг всё», а потом погиб под Волчанском, в составе 82-го пехотного полка. Все военные понимали, что туда ссылают в наказание. 

В таком подразделении оказался и «Хасл». Его напарником стал мужчина с позывным «Липа». Насколько смог вспомнить мужчина, тот был «с Липецка вроде, поэтому и позывной такой», а также рассказывал, что пошел на войну, «потому что у ребенка онкология, много денег надо было найти». Позже напарника сменила на пожилого мужчину с позывным «Поляк», потому что тот «неделю на точке эвакуации был, его обратно отправили, потому что старый, негодный, — ему лет 50, может, 55». 

17 февраля их отправили на штурм. В ночь на 18-е, как говорит Данила, он «уже чуть не утонул в Северском Донце, хотя он там не такой глубокий вроде». Вскоре по напарникам ударил дрон: «Поляк» умер, а «Хасл» получил ранение ноги, но смог сбежать. После этого он получил приказ занять определённый дом в селе Графское. 

Позже он встретил ещё несколько товарищей по оружию, между которыми возник конфликт. Среди военных были и раненые. В статье описываются сцены убийства одного сослуживца другим: «Потом с Китом начал ругаться, ну и всё — Сеня убивает Шаха этого» и «получается, пьяный Сеня убивает Кита, тот сидел на стуле, просил: “Не надо!”, а Сеня невменяемый Шмелю автомат тыкал». В одном из убийств участвовал сам Данила. Согласно интервью, он выстрелил в спящего «Сеню». 

«Мы так думали. Мы радейку слушали и думали, например, что поменяли Снегиря. У него ноги были отморожены, он говорил, что одну уже не спасти, только отрубить, а вторую по-любому нужно спасти попробовать, он очень просил. Пришлось нам, получается, убить Сеню. Ну, чтоб он нам не угрожал, не направлял на нас автомат — он по пьяни просто начал стрелять по стенам <..> Я его убил из автомата, когда он спал. Шмель подумал, что в окошко опять стреляет он, а я к нему подошел, говорю: “Дай еще рожок, я его достреляю!” — очень злые мы на него были, что он на нас такое говорил. Но Шмель мне не дал рожок, говорит: “Он и так умер!” — всё, перетащили мы и его в соседнюю комнату, а сами закрылись в подвале и сидели там недели две тихо», — приводит цитату издание.

В такой обстановке он вместе с сослуживцами провёл несколько недель (упоминается, что в штурмах он участвовал примерно два месяца). В некоторых случаях военные признавались в убийстве сослуживцев, в других — заявляли, что мёртвый «ушёл куда-то и не вернулся». После этого его вместе с сослуживцами взяли в плен.