11 апреля 2026, 12:50
Верховный суд Массачусетса запретил прокурорам требовать досудебный арест подозреваемых в вооружённом грабеже
Верховный суд Массачусетса 10 марта 2026 года постановил, что вооружённый грабёж не даёт прокурорам права добиваться досудебного заключения обвиняемого под стражу. По мнению суда, это преступление не относится к категории достаточно насильственных.
Поводом для разбирательства послужило дело жителя Флориды Доминго Агостини. В августе 2025 года он ограбил отделение банка «Рокленд Траст» в Фолл-Ривере: передал кассиру записку с угрозой взрыва и потребовал 20 000 долларов. Кассир выдал ему около 5 000 долларов вместе со спрятанной дымовой шашкой. Та сработала на выходе из банка — камеры зафиксировали побег Агостини, и полиция задержала его в тот же день. На руках у него была красная краска от шашки, а при себе — похищенные деньги.
Однако в ходе дела перед судом встал вопрос: могли ли прокуроры использовать механизм так называемой статьи 58A, позволяющий удерживать обвиняемого под стражей без залога до 120 дней, как представляющего общественную опасность?
По логике суда, вооружённый грабёж не всегда предполагает применение физической силы, и якобы в ряде случаев совершается с минимальным физическим контактом. Поэтому это преступление не подпадает под действие статьи 58A. Суд также уточнил, что само наличие оружия при ограблении ещё не означает его применения или угрозы применения, а именно это является необходимым условием для досудебного заключения.
Решение распространяется на все случаи вооружённого грабежа, вне зависимости от конкретных обстоятельств дела. Критики указывают, что это продолжение многолетней тенденции: ранее суд уже исключил из сферы применения статьи 58A непредумышленное убийство, нападение с опасным оружием, изнасилование несовершеннолетних и развратные действия в отношении детей.
Прокуроры по-прежнему могут просить суд об установлении залога, однако главный инструмент для изоляции опасных обвиняемых до суда теперь на вооружённых грабителей не распространяется. Решение было вынесено без каких-либо публичных заявлений со стороны властей штата.