Поддержи наш проект

Наше издание живет благодаря тебе, читатель. Поддержи выход новых статей рублем или криптовалютой.

Контекст

9 августа 2022, 14:00

Редакция СВТВ

Редакция СВТВ

Если я расскажу об этом – меня убьют

Недавно интернет-издание Meduza обликовало статью о Всеволоде Осипове — члене ЛПР, завербованном сотрудником центра «Э» Романом Подбороновым для слежки за сопартийцами, а затем и волонтёрами предвыборного штаба Романа Юнемана. Всеволод лишь имитировал подобие «сотрудничества» и во всём признался сначала сопартийцам, а потом и журналистам.

Но хотя единственным пострадавшим в этой истории является сам Всеволод, многих эта история всё равно повергла в шок. «Как, — спрашивали некоторые активисты — могли либертарианцы молчать об обнаружении информатора, признавшегося им в сотрудничестве со спецслужбами?»

Но дело в том, что рассказ Осипова — лишь малая часть той схемы, которую силовики пытались провернуть, чтобы признать ЛПР экстремистской организацией, и Всеволод в ней играл в лучшем случае третьестепенную роль.

Но обо всём по порядку.

Весной 2021 года, примерно за месяц до того, как у многих членов ЛПР прошли обыски, либертарианцы обнаружили в своих рядах сотрудника Центра «Э».

Тогда все были на взводе после январских задержаний на митингах за освобождение Алексея Навального, и боялись стать новыми фигурантами дела о «перекрытии дорог» на митинге 23 января. Тогда обвиняемым по нему уже проходил либертарианец Глеб Марьясов.

Всех «подозрительных» партийцев тогда решили проверить через «Глаз Бога» — бот, показывающий, как тот или иной номер телефона записан в адресных книгах других людей.

И оказалось, что один из этих подозрительных людей был записан как «Рома мент» или «Рома Центр Э» — рассказывает член Федерального Комитета ЛПР Иван Чинаров.

Речь шла о Романе Корхе, вступившем в партию летом 2020 года. Удалив его из всех чатов, либертарианцы начали искать информацию о нём, и очень быстро наткнулись на статью, в которой человек с лицом Романа Корха был подписан как «сотрудник Центра „Э“ Роман Подборонов». В партию он вступил по поддельному паспорту.

Источник: https://otdele-e.livejournal.com/414.html

Позже выяснилось, что у него и напарник был — но он вообще сам себя выдал — рассказывает Чинаров — Мы с членами московского отделения партии собирались на шашлыки, как делаем каждый год, и этот парень за 2-3 дня до мероприятия написал нам в чат вот такое сообщение:

Однако угрозы оказались пустыми, и в следующий раз о Корхе-Подборонове либертарианцы услышали только 27 мая, когда силовики одновременно вломились с обысками к нескольким видным членам партии.

Они тогда пришли ко мне, к Игорю Ефремову, Антону Овчарову и Всеволоду Осипову, а Сашу Разина искали и в Красноярске, и в Москве — и нашли в съёмной московской квартире Марьясова — поясняет Чинаров.

Лично Подборонов допрашивал только Разина и Осипова, подшучивая над тем, что раньше они считали его за единомышленника. Как рассказывается в статье Медузы, для Осипова, умудрившегося пропустить громкое по меркам партийных чатов исключение Подборонова, эта встреча была шокирующей.

Меня Корх дома не застал, хотя вроде бы изначально именно вокруг меня и строил своё дело об экстремизме. В шесть утра мне позвонила мама, и по её странным вопросам я понял, что дома, скорее всего, обыск. А потом Корх выхватил у неё трубку и сказал мне что-то вроде: «Ты можешь от меня не прятаться, я знаю, что тебя уже предупредили. От техники ты, наверное, уже избавился, поэтому купи какую-нибудь болванку и приезжай домой. Мы с тобой поговорим, и ты поедешь на учёбу», а потом добавил: «Не заставляй нас у твоей мамы технику отбирать».

Домой Иван не поехал, а экстренно уехал в Армению, рассудив, что компенсировать матери технику ему будет выгоднее, чем компенсировать ей свободу сына на, возможно, десяток лет вперёд. Технику силовики, кстати, не забрали.

Именно во время этих обысков к сотрудничеству склонили Всеволода Осипова, который тогда только вступил в ЛПР и совсем не представлял, к кому обратиться в подобной ситуации.

Александра Разина Корх-Подборонов тоже пытался завербовать, но уже не впервые общающийся с полицейскими активист решительно отказался, и вместе с Чинаровым уехал из России.

И у него были на то веские причины: в то время как Осипову Подборонов расплывчато угрожал какими-то видео с митинга с его участием, Разину он рассказал простую схему, по которой всю ЛПР можно было признать экстремистской организацией.

И обвиняемому по делу о перекрытии дорог Глебу Марьясову, и самому Разину один бывший сотрудник штаба Навального перевёл на карту деньги за несколько дней до митингов. Марьясову — перед митингом 23 января (по которому на него и было заведено дело), а Разину — перед 31-м, когда на каких-то таинственных видео Подборонова засветились Разин и Осипов.

По логике Корха выходило, что раз за несколько лет до этого на карту этого человека были перечислены деньги от структур Навального, то просто никаких сомнений не может вызывать тот факт, что ЛПР финансируется ФБК как «боевое крыло», которое должно на митингах перекрывать дороги. Его не смутило даже то, что якобы Марьясову этот человек отправил деньги не напрямую, а через их общего друга, то есть даже формальной связи между ними не было. Фактической тоже не было — но уж это тем более никого не волновало.

Человек, через которого Подборонов планировал связать «экстремистскую» организацию Навального и ЛПР, был членом ЛПР и другом Разина и Марьясова. Он вместе с ними приехал из Красноярска и очень часто занимал и одалживал им деньги, поэтому Разин не счёл подозрительным тот факт, что он переводил им деньги перед митингами — он точно помнил, за какой долг был этот перевод.

Имя этого человека — Владимир Дубовский, и он — главный злодей нашего расследования.

2018 год, Владивосток. Владимир Дубовский, тогда рядовой активист, становится волонтёром, а затем и координатором местного штаба Навального.

Помогать федштабу, волонтёрам и сторонникам Дубовский начал, как ни странно, ещё до того, как стал сотрудником, умолчав при трудоустройстве об ультраправых взглядах и симпатиях к нацизму — пишет в своём треде о Дубовском в Twitter бывший сотрудник штаба Навального в Тюмени Сергей Осколков.

Работая в штабе, Дубовский скрывал татуировку с надписью «white power» под длинными рукавами, а «14/88» на самой кисти — заклеивал пластырем. Позже он окончательно замаскировал последнюю, набив поверх новое изображение:

В это же время он начал встречаться с волонтёркой штаба Марией Маковозовой, которую убеждал в том, что он, как и она — убеждённый христианин. Но маска, которую ему некоторое время удавалось держать на публике, быстро спала в личных отношениях.

Он угрожал мне убить людей, к которым меня ревновал. Буквально, говорил «сейчас пойду и убью» — рассказывает Мария. — Это были не угрозы, сказанные в ссоре, а шантаж. Так он не давал мне с ним расстаться.

Убийством он угрожал и самой девушке — но по гораздо более шокирующей причине.

Владимир Дубовский утверждал, что работает в ГРУ, и что убьёт Марию, если она кому-то об этом расскажет.

Именно этим он мне объяснял то, что во Владивостоке возле моего дома он сел в машину, поговорил там с кем-то и вышел с деньгами. Я не знаю, может он просто что-то продал на Авито, но мне он источник этих денег объяснял так — говорит девушка.

Вот некоторые из сообщений, что он отправлял ей, рассказывая о своей жизни:

Упоминаемый им скандал в СМИ нашёл Сергей Осколков. Тогда в родной Якутии были возмущены не только его татуировками, но и публичным изъявлением намерения вступить в «Азов». Своей девушке он позже будет рассказывать, что на Донбассе, всё-таки, был, хотя когда именно, если из Якутии он сразу поехал во Владивосток — остаётся неясным.

Во лжи Владимира Дубовского очень легко запутаться. По его словам, он под своим «служебным именем» — Андрей Галицын — воевал на Донбассе на стороне Украины, тоже по заданию ГРУ. А потом получил новое указание — поехать во Владивосток и втереться в доверие к оппозиционерам — говорит Мария.

Втираться в доверие у Дубовского получалось с переменным успехом. Так, он часто объяснял непонятно откуда полученную им внутреннюю информацию о закупках администрации «сливом» от «знакомого из ФСБ», что не могло не вызывать определённых подозрений.

На видео, которые Дубовский выкладывал на свой YouTube-канал в 2019 году, можно заметить внутренние документы администрации одного из районов Приморского края с доказательством передачи выделенного по госпрограмме газа в пользу компании, принадлежащей сыну единоросса и ВРИО губернатора Олега Кожемяко.

Дубовскому сливали фотографии документов, информацию о закупках — мне он это объяснял связями в ГРУ, а «для публики» это был его «друг из ФСБ» — рассказывает девушка.

Перед выборами губернатора Приморского края Дубовский обещал штабистам выпустить большое расследование про Кожемяко-старшего. Время шло, а расследования всё не было. Зато появилось оправдание: это расследование ему якобы запретил делать сам Леонид Волков.

Сергей Осколков считает, что такая ситуация просто невозможна, и в подтверждение своих слов приводит историю, которую 2 года назад услышал от местного регионального менеджера:

Федштаб ждал от Дубовского расследование. Потом его задержали полицейские и то ли всё удалили, то ли он сам повредил жесткий диск. Восстанавливать не стал. Такое объяснение он предложил Москве. Он очень удобно поступил: наврал волонтёрам про злой федштаб, а штабу сказал, что менты виноваты.

А уже в 2019 году он был с позором исключён из штаба за... воровство.

Сначала хозяйка помещения на ул. Пограничной 12а сообщила о долге за ЖКХ, хотя федштаб высылал Дубовскому деньги, а тот отчитывался об оплате. Затем выяснилось, что средства, отправленные на покупку монтажного ноутбука, тоже были украдены — пишет на своей странице в Twitter Сергей Осколков.

Проведя внутреннее расследование, волонтёры штаба насчитали похищенных Дубовским средств на 300 000 рублей, но спустя время смогли вспомнить, откуда он взял только 80 тысяч: неуплатив за ЖКХ 20 000 р., присвоив 50 000 р., выделенные на покупку ноутбука, и карту захвата AVerMedia, стоящую примерно 10 000 р.

По словам Алексея Ворсина, бывшего координатора штаба Навального в Хабаровске, ещё 25 000 р. Дубовский присвоил, когда их перевели ему на карту для покупки камеры для двух дальневосточных штабов.

По его словам, ему «арестовали счета», но доказательств этому он не предоставил — рассказывает Маковозова.

Сергей считает, что где-то в ФБК могли остаться документы, позволяющие восстановить всю сумму ущерба. При личном общении Дубовский уверяет, что всё тогда компенсировал — но это ложь. По сообщениям причастных лиц, штабу он тогда вернул примерно 30% от всей суммы.

А вот другим кредиторам Дубовского повезло меньше.

На сегодняшний день он должен мне 52 тысячи рублей. Сначала на протяжении года он занимал у меня разными суммами и назанимал целых 120 000 р., потом отдал их, и позже, незадолго до того, как мы расстались, занял ещё 52 тысячи — говорит Мария Маковозова.

Он рассказывал девушке, что будто бы собирается вложить эти деньги в покупку антиковидных СИЗ из Китая для реализации в России с наценкой, но Мария уверена, что он лгал и просто оставил деньги себе, так как в то время Дубовский не работал, а жить ему было на что-то надо. Вернуть их она не пробовала.

Когда мы расстались, он писал угрозы моей семье, говорил, что он меня «найдёт», ездил к моей бабушке в деревню за этим. Поэтому я не решилась его спросить о деньгах — рассказывает Мария.
 
Я знаю ещё о некоторых людях, у которых Дубовский безвозвратно одолжил деньги. Это и один из бывших сотрудников штаба, и все люди, у которых он снимал жильё в Краснорске. В один из этих раз он снимал квартиру и остался должен хозяину около 40 тысяч, этот человек хотел подавать в суд, но я не знаю, чем закончилось то дело.

Иногда Дубовский и открыто прибегал к помощи своих предполагаемых «коллег».

После его позорного увольнения из штаба во Владивостоке он стал копить долги за квартиру, которую снимал у волонтёрки Марии Зинченко. Когда долг составил уже 60 000 рублей, девушке надоело терпеть, и она попросила своего бывшего парня просто закрыть квартиру на второй замок, чтобы Дубовский не мог попасть внутрь, пока не вернёт деньги.

В ответ на это он, ничего не говоря самой Зинченко, выломал замок, забрал свои вещи и одним днём уехал в Красноярск. Перед отъездом Дубовский написал на Андрея (того самого бывшего парня Марии и на тот момент координатора Открытой России во Владивостоке) заявление в полицию, ложно обвинив в краже денег и ноутбука.

Хотя заявление было о краже, этим делом занялись сотрудники Центра «Э». После нескольких допросов Андрей решил покинуть страну.

Сотрудники Центра «Э» вообще довольно часто оказывались там же, где и Дубовский. Со слов Дмитрия Гультяева, экс-председателя отделения Открытой России во Владивостоке, Дубовский хоть и не состоял в самой организации, но присутствовал на открытии отделения. Под конец мероприятия по «анонимной наводке» в помещение ворвались ЦПЭшники. Многие активисты тогда получили серьёзные травмы.

0:00
/

Напоследок во Владивостоке Дубовский, не в силах смириться с позором увольнения, решил подставить координаторку, занявшую «его» место. Дубовский уговорил её выпустить от имени штаба анонс о некоей его лекции, убедив девушку, что всё согласовано. Как только анонс был выпущен — координаторке, как выразился Осколков, «прилетело по шапке» от регионального менеджера, ведь никто и близко не думал согласовывать лекцию изгнанному вору.

Закончив на этом свою позорную деятельность во Владивостоке, Дубовский переместился в Красноярск, где часто посещал местный штаб Навального и пытался сблизиться с либертарианцами, рассказывая всем вокруг о том, как несправедливо его уволили и как ужасно работает федштаб, ставя женщин на позиции координаторов за «красивые глаза и романы с начальством». Иронично, что единственный в этой истории «роман» закончился для Марии Маковозовой финансовыми потерями и многолетним страхом за свою жизнь.

Меняя взгляды как перчатки, в 2020 году Дубовский заделался либертарианцем и вступил в местное отделение ЛПР.

А в сентябре того же года он с Глебом Марьясовым и Александром Разиным, которых позже на блюдечке предоставит Корху-Подборонову, поехал в образовательный летний лагерь «Крест Каппеля», организованный Марьясовым и несколькими его друзьями.

Ребята собирались прочитать несколько лекций, провести тренинги и небольшие дебаты. Это был уже второй «Крест» — первый они устраивали за год до этого, и тогда обошлось без происшествий.

Но в этот раз что-то пошло не так. Вечером первого же дня, когда вся группа сидела у костра, на ребят напали.

Внезапно со всех сторон послышались крики: «На землю, с*ки, мордой в пол, руки за голову, уроды!» — и на нас налетела вооруженная дубинками группа людей в балаклавах. — рассказывает Марьясов. — Их было около 15 человек, они бросились к нам и принялись нас избивать. Забрали паспорта и телефоны. Закончив нас бить, они сказали, чтобы мы больше не занимались «нашей деятельностью», приказали не двигаться десять минут и ушли.

Подробнее об этой истории можно прочитать в статье Новой Газеты. Но интересно другое: когда избитым активистам удалось выбраться из леса и прийти в себя, Дубовский начал утверждать, что, по имеющимся у него сведениям, к нападению «точно не причастны» сотрудники силовых ведомств.

Дубовский тогда сказал: «Я спросил у своего друга из ФСБ, он говорит, что местное отделение КПРФ „провело внутреннее расследование“ и решило, что антикоммунистическую акцию (тогда баннеры со Сталиным, висящие на здании отделения, кто-то залил краской) организовал Глеб». И они якобы заплатили деньги каким-то правым ребятам, чтобы они приехали и нас избили. Он делал акцент на том, что это точно не ФСБ, и что «сколько он знает своего товарища, тот его ещё ни разу не обманывал» — вспоминает один из избитых активистов Владислав Ткачук.
 
Он вообще много чего рассказывал. Говорил, что проходил службу в ГРУ и что у него есть друзья в разных силовых структурах. Он даже показывал свою фотографию с тем знакомым, который якобы работает в ФСБ.

Никакой акции, Марьясов, конечно же, не проводил, да и вся версия Дубовского выглядела неправдоподобно. Поэтому активисты спросили у членов местного отделения КПРФ, знают ли они что-то об этом «внутреннем расследовании». Там им ответили, что Марьясова виновным не считали, а нападение в «Кресте Каппеля» казалось им не более чем пиар-акцией самих либертарианцев. Но переспрашивать Дубовского тогда никто не стал — все были заняты предстоящей поездкой на партийный съезд в ноябре.

На него Дубовский попал в качестве делегата, и даже пытался избраться в председатели Партии. Тогда вопрос об украденных из штаба Навального деньгах ему публично задал хабаровский либертарианец Тимур Валиуллин, который об этой истории знал намного больше, чем москвичи. Дубовский ответил, что та история — всего лишь результат «недопонимания» между ним и штабистами, и что «может прямо сейчас позвонить Волкову, если у кого-то есть сомнения» — что, разумеется, было блефом, потому что Волков на тот момент уже давно внёс его в «чёрный список ПРБ».

Пост председателя тогда достался Ярославу Конвею, а Дубовский, Марьясов и Разин вскоре после съезда переехали в Москву.

Тогда же он снова занял денег — на этот раз у активистки московского отделения ЛПР Лусинэ Минасян. Но на этот раз не отдавать долг ему было сложнее, потому что известную в активистской среде и в самой ЛПР Лусинэ нельзя было игнорировать так же просто, как одного из красноярских активистов, внесённого Дубовским в «чёрный список» сразу после того, как тот перевёл Дубовскому деньги.

Сначала Лусинэ пыталась добиться возвращения долга в личной переписке, и 19 ноября он написал ей, что вернул деньги через банкомат по номеру карты. Но деньги не приходили, а в банке Лусинэ ответили, что на её карту не зарегистрировано зависших переводов. Чек об операции Дубовский, по его словам, потерял.

Тогда Лусинэ уже устала разбираться в его лжи, и на некоторое время оставила эту историю, но спустя несколько месяцев всё же рассказала о ней в Twitter.

Я тогда ходила за ним по квартире и повторяла «верни деньги Лусинэ», — рассказывает Мария, жена Глеба Марьясова — Мы с Глебом тогда совсем недавно начали встречаться, и мне было неприятно, что в активистской среде его воспринимают как друга вора. Я списалась с Лусинэ и с девушкой Дубовского, и, в конце концов, он перевёл деньги. Про другие случаи его воровства я тогда не знала, поэтому посчитала, что проблема разрешилась.

Точно неизвестно, где Дубовский находился большую часть ноября, декабрь и январь до начала митингов за освобождение Навального. Друзьям он сказал, что жил некоторое время дома у активистки Сони Блейд, но это была очередная ложь, рассчитанная на то, что красноярцы с Соней не знакомы и не смогут проверить эту информацию.

Он вообще со мной не контактировал никогда — говорит девушка. — В 2021-м я улетела в начале года в Стамбул на модельный контракт и вернулась в Москву только в начале апреля, а до Стамбула я жила у моего бывшего на Проспекте Мира. У меня невозможно жить в Москве, потому что у меня нет никакой собственности там, я приезжала на месяц-два и либо у парней тусила, либо могла у мамы переночевать на диване в однушке. У меня нет и не было даже съемной жилплощади в Москве.

Он также обещал Марьясову и Разину, что снимет для всех троих квартиру у своего московского друга, но время шло, а у Дубовского появлялись всё новые оправдания того, почему этот «друг» не может сдать им квартиру поскорее. Примерно с 20-х чисел декабря Марьясов его больше не видел, и только перед самыми митингами они пересеклись — чтобы договориться вместе пойти на митинг.

Глеб, конечно, в это не верит, но я почти не сомневаюсь, что 23-го Глеба задержали именно из-за Дубовского, — рассказывает Мария Марьясова — Мало кто знает, но его тогда не схватили на самом митинге, он ушёл и позвонил Дубовскому, с которым они потерялись в толпе, чтобы договориться встретиться в Додо Пицце. И Глеба схватили именно на выходе из пиццерии.

Самого Дубовского тогда не задержали.

После 30 суток в Сахарово Марьясов стал фигурантом уголовного дела, и потому должен был на время следствия находиться в съёмной квартире в Москве, не покидая её с 20:00 до 8:00 и не пользуясь средствами связи. Чтобы он не терял окончательно связи с внешним миром, с ним остался жить и Разин, а Дубовский напросился под предлогом, что жить ему негде. Тогда все трое условились о совместной оплате квартиры.

Но Дубовский, разумеется, платить не собирался. Более того, вскоре произошло событие, после которого Марьясов был вынужден попросить Дубовского покинуть его квартиру и не возвращаться.

Сначала начали твориться странные вещи. В один день из нашей съёмной квартиры пропали все суповые ложки, — рассказывает Марьясов — Их было штук десять, и я не знаю, ценные они были или нет, но все ложки кроме той, что лежала на сушилке для мытой посуды, отдельно от остальных, исчезли. В тот же день Дубовский, который, по его словам, уже вот-вот должен был уезжать за границу, сообщил нам с Сашей о пропаже из его рюкзака загранпаспорта и, кажется, медицинского полиса. Уверял нас, что это вломились силовики, а ложки украли, чтобы запугать нас «по методам Штази».

А вскоре после этого Дубовский поехал организовывать в Красноярске образовательный форум, деньги на который ему выделили в одной из оппозиционных организаций. Там он заказал баннер для форума и пошёл договариваться об аренде лекционной площадки, но столкнулся, по его словам, с противодействием местных силовиков, запретивших арендодателям Красноярска сдавать помещения под этот форум. Дубовский пожал плечами и вернулся в Москву.

А что же с баннером? — спрашиваете, наверное, вы. Тем же вопросом задавалась и владелица типографии, напечатавшей баннер к сроку и тщетно пытавшейся связаться с Дубовским. Зная, что он состоит в ЛПР, женщина написала в публичный чат красноярского отделения партии с просьбой заставить Дубовского заплатить за баннер.

Как и в истории с Лусинэ, Дубовский утверждал, что уже перевёл деньги, и только когда женщина пригрозила опубликовать эту историю в СМИ, а так же под напором других членов отделения, Дубовский, наконец, перевёл деньги.

Тогда мы впервые задумались об исключении Владимира из партии — вспоминает Глеб Марьясов.

Но история на этом не закончилась. Так как мероприятие не было проведено, в организации попросили Дубовского вернуть деньги. А так как он снова медлил с переводом, двум членам этой организации, чтобы не задерживать начальство, пришлось эту довольно внушительную по меркам активистов сумму — 41 000 р. — вернуть из своих денег и, оставшись почти без зарплаты, ждать перевода от Дубовского уже на личную карту.

По уже устоявшейся схеме Дубовский заявил, что уже переслал деньги, и проблема в банке. В подтверждение этих слов он даже отправил им снимок экрана из приложения Сбербанк Онлайн.

Но была одна проблема: на этом снимке сумма была написана без пробела, как «41000 р.» вместо «41 000 р.», а «шапка» экрана смартфона, на которой показываются батарея, уровень сигнала и уведомления — не совпадала с «шапкой» в телефоне Дубовского. Активисты быстро поняли, что имеют дело с подделкой, и без труда нашли бот в Телеграме, позволяющий создавать такие поддельные снимки. Они отправили снимок Разину и Марьясову.

Дубовского в тот момент не было в общей квартире, и молодые люди попросили его показать им этот перевод в истории операций приложения, когда он вернётся.

Однако за те двадцать минут, что он ехал до дома, его приложение каким-то магическим образом заблокировалось. Позже мы выяснили, что можно заблокировать его, если много раз неправильно ввести пароль — рассказывает Глеб.
 
Я отправил Дубовского в отделение банка, чтобы он открыл историю операций в банкомате и показал Саше (был уже поздний вечер, и из-за запрета определённых действий я не мог пойти с ними сам). Пока они шли до отделения, нужную сумму на счёт тех активистов перевела девушка Дубовского.
 
Он тогда много возмущался и говорил, что мы осознаем свою неправоту, когда его «первый перевод» всё же дойдёт. С тех пор прошло больше года, но этого так и не произошло. В тот вечер я попросил его собрать вещи и покинуть мою квартиру.

Уходя, Дубовский забрал с собой один из ключей от квартиры, вынудив Марьясовых позже поменять замки. Эта тактика тоже не была для него новой — Дубовский сделал копию ключа и от квартиры своей бывшей девушки Марии Маковозовой, не предупредив её об этом, но после расставания девушке удалось забрать ключ.

Затем несколько месяцев никто из либертарианцев не слышал о Дубовском, да и не пытался выйти с ним на контакт — в то время в партии как раз обнаружили сотрудника ЦПЭ, а затем по квартирам либертарианцев прокатилась волна обысков, не обошедшая и квартиру Марьясова и Разина.

В поисках Разина силовики нагрянули и в красноярскую квартиру Владислава Ткачука, где некоторое время жили Дубовский и Разин, а на момент обысков находился ещё один либертарианец — Илья Даниленко. Сам Ткачук тогда жил в Москве у Марьясова, но после обысков решил вернуться в Красноярск.

И сделал там поразительное открытие.

В сумках Дубовского, оставленных на время в квартире Ткачука, и разворошённых силовиками во время обыска, обнаружилось множество вещей, которые никак не могли принадлежать самому Дубовскому.

Там было множество документов разных людей, банковские карты... — вспоминает Ткачук — С одним из этих людей мы даже смогли связаться. Мы нашли удостоверение моториста-лодочника на его имя — бумажку, позволявшую человеку плавать на определённых судах. Парень был из Якутии, как и сам Дубовский, но сказал, что никакого Дубовского не знает и что это удостоверение украли у него вместе с другими вещами бандиты в балаклавах, ударившие его дубиной по голове и забравшие весь его рюкзак. Мы отправили ему удостоверение обратно.

Обыск происходил при Илье Даниленко, и тот подтвердил, что все вещи силовики вытащили именно из сумок Дубовского. Свои вещи нашёл там и сам Ткачук:

Лет семь назад я потерял плеер, везде его искал, но не нашёл. И тут — точно такой же зелёный плеер я увидел в вещах Дубовского. Совпадение? Не тут-то было. Илья включил его в компьютер, и плеер отобразился как «iPod Владислав», мы посмотрели, какая там музыка — и да, это был мой плейлист.
 
И странно здесь вот что: мы жили в этой квартире с родителями много лет и тщательно убирались — мы бы точно его нашли, если бы он не упал куда-то совсем далеко. И вопрос в том, как Дубовский смог его найти? Ещё когда в 2020-м я приехал в эту квартиру после того, как он там жил, я поразился тому, какой грязной была квартира. Он точно там не убирался — однако, похоже, облазил всё вокруг, раз смог найти плеер. Более того, он даже не подумал сказать мне о своей находке, а просто положил мой плеер в свой рюкзак. Кстати, там же мы нашли и чайную ложку из сервиза моих родителей.

Когда Ткачук написал о своей находке Марьясовым в Москву — те, наконец, окончательно убедились в том, что Дубовский — не просто необязательный должник, а, как минимум, настоящий мошенник. А Ткачук в другом свете увидел некоторые события из их общего с Дубовским прошлого:

В 2020 году я вернулся домой из Новосибирска и не нашёл в квартире своей камеры и двух банкнот, долларов и евро, общей суммой в рублях на тот момент около 15 000 р. Я точно знал, где лежат эти деньги, очень долго их искал, один и с Глебом, но так и не смог найти.
 
С камерой получилось совсем неприятно. Её пропажу обнаружил Саша Разин. Он приехал в квартиру по моему поручению и должен был взять камеру — но не нашёл её, хотя знал, где она лежит, как и я. Саша подумал, что, может, забыл её в своей квартире — но и там её не было. Сейчас я почти уверен, что и эта пропажа — дело рук Дубовского.

Несколько из просроченных банковских карт в вещах Дубовского принадлежали Марии Маковозовой — и Владислав связался с девушкой, чтобы выяснить, при каких обстоятельствах они попали к её бывшему парню.

Карты её обеспокоили мало, но вот новость о похищенных бандитами и нашедшихся у Дубовского документах заставила Марию впервые честно рассказать Ткачуку и Марьясовым о своих подозрениях по поводу Дубовского.

Девушка очень боялась, что бывший парень что-то сделает с ней, если она заявит обо всём публично, и потому, сохраняя её анонимность, либертарианцы исключили Дубовского из партии только на основании доказанных случаев мошенничества и воровства, а информацию о его возможной причастности к силовым структурам выборочно рассказывали только тем активистам, с которыми Дубовский с тех пор пытался сблизиться.

Сейчас, получив разрешение от всех действующих лиц в этой истории, мы, наконец, можем рассказать правду.

Вскоре после исключения Дубовский уехал в Грузию, где уже находился Ярослав Конвей и некоторые другие политэмигранты. Когда Корх-Подборонов обмолвился отъезжающему в Армению Осипову о том, что в Грузии у них уже есть другой информатор из ЛПР — все сразу решили, что это Дубовский.

У него была странная черта: он не ходил ни на какие тусовки, но ходил на все политические мероприятия в Грузии. А все делают ровно наоборот — стараются держаться вместе, потому что одному быть в чужой стране это такое себе — рассказывает о заграничной деятельности Дубовского Иван Чинаров.

Сейчас Дубовский всё ещё в Тбилиси, где ведёт в Телеграме канал «Россияне в Сакартвело» и активно имитирует оппозиционную деятельность — стоит у зданий посольств с БСБ флагом и на своей странице в Twitter собирает деньги для Легиона «Свободы России» — что иронично, ведь Легиона, скорее всего, даже не существует.

Чему мы научились, Палмер?

Не знаю, сэр. Научились больше этого не делать.

История мошенника, вора и предположительно информатора/сотрудника спецслужб Владимира Дубовского никогда не зашла бы так далеко, если бы все участники этих событий открыто рассказывали о своих подозрениях друг другу. И Дубовский сделал всё, чтобы эти люди так никогда и не сопоставили факты.

Не верьте ни единому слову Владимира Дубовского, не одалживайте ему денег, и, да — не оставляйте без присмотра свои столовые приборы.


UPD: Уже после публикации данного расследования Леонид Волков подтвердил факт мошенничества со стороны Дубовского, а также упомянул, что в свете последующих событий подозрения в работе последнего на спецслужбы также кажутся вполне обоснованными: