Поддержи наш проект

Наше издание живет благодаря тебе, читатель. Поддержи выход новых статей рублем или криптовалютой.

Контекст

30 марта 2022, 20:00

Орландо

Орландо

Интервьюер СВТВ

Алексей Миняйло: хотят ли русские войны?

Алексей Миняйло — политик, активист и один из фигурантов «Московского дела» о массовых беспорядках 2019 года. Вскоре после начала военных действий на Украине Алексей вместе с группой единомышленников (профессиональных социологов, аналитиков и специалистов по большим данным) создал исследовательский проект «Хотят ли русские войны?», чей главной целью стало — честно, аргументированно и опираясь на проверяемые данные рассказывать о том, как россияне воспринимают войну с Украиной.

Первая глава исследования, включающая в себя результаты телефонного опроса и анализа публикаций в социальных сетях, вышла в свет 7 марта. 8 марта был опубликован перевод исследования на английский. Вторая глава, состоящая из результатов нового телефонного опроса и анализа поисковых запросов россиян, появилась на сайте 18 марта.
Авторы исследования намереваются выпускать обновления каждые 7-10 дней.

Алексей, в какой момент у вас появилась идея этого проекта?

— 24 февраля, в первый день «спецоперации». Мы сидели у меня дома и думали, что вообще можно сделать в данной ситуации, и поняли, что одна из стратегически важных вещей — это качественная социология, причём качественная не только с точки зрения сбора данных, но и качественная с точки зрения понимания этих данных, их объяснения и презентации. Просто братская могила цифр сбивает с толку. Эти цифры не соответствуют действительности, и они не объясняют ничего из того, что происходит в обществе.

Вроде тех опросов, согласно которым 70% россиян поддерживают войну?

— Да, именно. Причём все опросы показывают более-менее одни и те же цифры, там можно, грубо говоря, «рубиться» за разницу в 5-10 процентов, которая возникает между результатами, полученными ВЦИОМ и кем-то ещё, но это не имеет смысла, потому что в принципе все эти цифры вне контекста (а контекста очень мало) — не значат ничего.
Дело в том, что главный инструмент информационных автократий — это создание иллюзии большинства, как в экспериментах Аша. Согласно этим экспериментам, значимая часть людей, примерно 30-40%, присоединяются к большинству, даже когда большинство очевидно не право. Например: в комнате 4 человека, трое — это актёры, и только один — участник эксперимента. И им показывают несколько отрезков, из которых один очевидно длиннее остальных. Но три участника-актёра говорят, что длиннее более короткая линия, и в итоге 35-40% участников соглашаются с этим и признают, что ошиблись.
Многие инструменты управления обществом нацелены на то, чтобы создавать такую иллюзию. И мы во второй волне исследования как раз доказательно показываем, как это работает в случае страха.

Как пробить эту блокаду соглашательства с большинством, если даже выбегающая с плакатом «нет войне» в прямом эфире Первого канала Марина Овсянникова не стала той самой переломной точкой в сознании зрителей?

— Очень важно понимать, что ключевое значение имеет регулярность. Например, в рекламе есть понятие количества контактов. И, грубо говоря, чтобы человек купил продукт, ему недостаточно показать рекламу 1 раз, как правило это нужно сделать от 3 до 7 раз. Важно также помнить, что мы находимся в состоянии конкуренции. Я был подписан некоторое время на один провластный канал, просто чтобы посмотреть, как работает пропаганда и, может быть (думал я), получить какую-то альтернативную информацию, которую оппозиционные медиа не показывают.
И в этом канале действительно каждые три минуты читателю бьют по мозгам дикой пропагандой. Никакая одна Марина Овсянникова, несмотря на красоту её жеста, несмотря на важность этого жеста для восприятия России в мире и для журналистов, которые будут увольняться и, возможно, по её примеру саботировать работу гостелеканалов, для аудитории Первого канала не будет достаточна — её уже там забыли.
Каждые несколько минут им бьют по мозгам пропагандой, и единственная вещь, которая сильнее пропаганды, — это общение с человеком, которому доверяют. Существует большой корпус исследований о том, что больше, чем знаменитостям и рекламе, люди доверяют только своим знакомым и родным. Поэтому нужно брать на себя труд и систематически разговаривать с близкими. Спокойно, не ругаясь, доносить до них аргументы, понимать, что на это уйдут, наверное, недели. Может быть, даже годы — но у вас ведь всё равно нет других вариантов.

В качестве из одного из способов переубедить близких людей у вас в проекте указан пункт «говорить напрямую с родственниками/друзьями из Украины» — но что делать, если даже украинские родственники верят российской пропаганде?

— Ну, не нужно брать крайние случаи, такое случается редко. Более реалистичные случаи, массовые случаи — это когда люди, которые поддерживают «спецоперацию», вообще не знают, что там происходит. Почти 40% опрошенных нами — даже не знают, на какой территории проходят военные действия. 12% опрошенных (и из них большая часть поддерживают действия ВС РФ) считают, что война идёт только на территории Луганской и Донецкой республик. 23% — затрудняются ответить. 65% говорят, что и на территории других регионов Украины — но там, я уверен, если ещё «копнуть», тоже что-то интересное узнаем.
Нужно понимать, что на самом деле «картинка», которую даёт пропаганда, это картинка очень неполная. Её «сила» — в частоте её повторения. Например, мы спрашивали людей «как часто вы слышали/читали новости о военной операции за последние 7 дней» и 42% ответили, что «несколько раз в день», 45% — что «каждый день». И это ужасные цифры, людям буквально бьют по мозгам, не давая опомниться. 42% получают пропаганду несколько раз в день. Поэтому нужно запастись терпением и общаться с жертвами пропаганды регулярно. А не «всё, я поговорил с дедушкой, дедушка меня не понял, больше разговаривать не буду». Чего вы ожидаете добиться, если с первой попытки сдались?

Учитывая сказанное выше, было бы продуктивно, если бы все те люди, которые раньше «били гражданам по мозгам» пропагандой, а сейчас массово увольняются с государственных телеканалов, уходили бы с акциями, подобными акции Овсянниковой?

— Думаю, что да. Тем более что пропаганда работает, потому что её много, потому что она наглая и регулярная. Уровень аргументации там — ниже плинтуса. Она работает исключительно потому, что её много и она постоянная. И один из блоков это «ну не могут же люди ТАК врать?» — и как только начинаешь им показывать, что вообще-то да, блин, могут и делают это, пользуясь вашей наивностью — есть шанс родственников переубедить. И особая надежда здесь на молодёжь: есть большой корпус научных исследований о том, что подростки очень значительно влияют на потребительские предпочтения родителей. Разумеется, здесь речь идёт не о потребительских предпочтениях, а о политике. Но с политикой в теории это тоже вполне может сработать.

Сколько людей на данный момент ознакомилось с вашим исследованием?

— Больше всего просмотров у нас в Твиттере. У сайта посещений в районе 40 тысяч, а в Твиттере у англоязычного треда — более миллиона просмотров, а у русскоязычного треда — более 200 тысяч просмотров. И зарубежные СМИ довольно хорошо эту тему подхватили, две недели назад я был больше 10 минут в эфире Good Morning Britain — это такое breakfast-show на 4 миллиона человек. Потому что за рубежом людям интересно, что происходит в России, и никто этого на самом деле не понимает. И качественные объяснения, а не голые цифры, очень востребованы. У меня также было интервью с японским телеканалом. В России же поле СМИ выжжено, поэтому круто, что СВТВ этой темой интересуется и делает материал. Надеюсь, ваши подписчики тоже прочитают наше исследование.

Хотят ли русские войны

Мы проводим регулярные социологические опросы, фокус-группы, исследования соцсетей, анализируем результаты, обсуждаем их с лучшими российскими социологами и рассказываем об этом вам.