Как Китай использует биотехнологии для военных целей

Народно-освободительная армия Китая (НОАК) спонсирует исследования по редактированию генов, повышению работоспособности человека и многому другому в рамках стратегии Пекина по объединению гражданских и военных сил.

Возможно, мы действительно стоим на пороге дивного нового мира. Современные достижения в области биотехнологий и генной инженерии моу потрясающие возможности применения в медицине, но также грозят тревожными последствиями, в том числе для военного дела. Китайская национальная стратегия объединения военных и гражданских сил (军民融合) выделила биологию в качестве приоритетной сферы, и в авангарде усилий по расширению и использованию этих знаний может оказаться Народно-освободительная армия.

Интересы НОАК отражены в её стратегических трудах и исследованиях, где утверждается, что достижения биологии способствуют изменению формы или характера (形态) конфликта. Например:

  • В книге 2010 года «Война за биологическое господство» (制生权战争) Го Цзивэй (郭继卫), профессор Третьего военно-медицинского университета, подчёркивает влияние биологии на будущие военные действия.
     
  • В 2015 году тогдашний президент Академии военно-медицинских наук Хэ Фучу (贺福初) утверждал, что биотехнологии — от биоматериалов до оружия «контроля мозга» — станут новой «стратегической командной высотой» национальной обороны. С тех пор генерал-майор Хэ стал вице-президентом Академии военных наук, которая возглавляет китайское военно-научное предприятие.
     
  • Биология входит в число семи «новых областей ведения войны», о которых говорится в книге 2017 года, написанной Чжаном Шибо (张仕波), генералом в отставке и бывшим президентом Национального университета обороны. Он утверждает: «Современное развитие биотехнологий постепенно демонстрирует явные признаки, характерные для наступательного потенциала», включая возможность применения «специфических генетических атак по этническому признаку» (特定种族基因攻击).
     
  • В издании «Наука военной стратегии» (战略学) 2017 года (пособии, опубликованном Национальным университетом обороны НОАК и считающемся относительно авторитетным) впервые появился раздел о биологии как области военной борьбы, а также начал упоминаться потенциал новых типов биологической войны, включающих «специфические этнические генетические атаки».

Это лишь несколько примеров из обширных и развивающихся работ китайских военных учёных и исследователей, которые изучают новые направления военных инноваций.

Следуя этим идеям, НОАК ищет военное применение для биологии и рассматривает перспективные пересечения с другими дисциплинами, включая науку о мозге, суперкомпьютеры и искусственный интеллект (ИИ). С 2016 года Центральная военная комиссия финансирует проекты по военному изучению мозга, передовым биомиметическим системам, биологическим и биомиметическим материалам, повышению работоспособности человека и биотехнологиям «новой концепции».

Редактирование генов

При этом Китай — лидер в мире по количеству испытаний технологии редактирования генов CRISPR на людях. Известно о более чем десятке клинических испытаний, и некоторые из них вызывают споры во всём мире. Пока неясно, получил ли китайский ученый Хэ Цзянькуй одобрение или даже финансирование от правительства на редактирование эмбрионов, которые стали первыми в мире генетически модифицированными людьми. Эта новость вызвала серьёзную обеспокоенность и ответную реакцию во всём мире и в Китае, где было принято новое законодательство, призванное усилить надзор за подобными исследованиями. Однако есть причины скептически относиться к тому, что Китай решил отказаться от своей истории в лучшей случае этически сомнительной, а в худшем — жестокой и неординарной деятельности в сфере здравоохранения и медицинских науках.

Однако поразительно, как много испытаний CRISPR в Китае проводится в Главном госпитале НОАК, в том числе с целью борьбы с раком. Более того, медицинские учреждения НОАК стали основными центрами исследований в области редактирования генов и других новых направлений военной медицины и биотехнологий. Академию военно-медицинских наук НОАК (или АВМН), которую Китай называет «колыбелью подготовки талантливых военных медиков», недавно передали в прямое подчинение Академии военных наук, которую в свою очередь преобразовали с целью сосредоточения на научно-технических инновациях. Это изменение может свидетельствовать о более тесной интеграции медицинской науки с военными исследованиями.

В 2016 году докторант АВМН опубликовал диссертацию «Исследование по оценке технологий повышения работоспособности человека», в которой CRISPR-Cas рассматривается как одна из трёх основных технологий, способных повысить боевую эффективность войск. В дополнительном исследовании рассматривалась эффективность препарата Модафинил, который применяется для улучшения когнитивных способностей. В нём также изучалась транскраниальная магнитная стимуляция (один из типов стимуляции мозга) и утверждался «огромный потенциал» CRISPR-Cas как «технологии военного сдерживания, в развитии которой Китай должен «перехватить инициативу».

ИИ + биотехнологии

Пересечение биотехнологий и искусственного интеллекта означает возникновение уникальной синергии. Обширность человеческого генома — одних из самых крупных больших данных — практически требует, чтобы искусственный интеллект и машинное обучение проложили путь достижений CRISPR в области методов лечения или усовершенствования генов.

В 2016 году потенциальная стратегическая ценность генетической информации побудила правительство Китая создать Национальный банк генов (国家基因库), который должен стать крупнейшим в мире хранилищем подобных данных. Его цель — «развитие и использование ценных генетических ресурсов Китая, обеспечение национальной безопасности в области биоинформатики (生物信息学), а также расширение возможностей Китая по покорению стратегических командных высот» в области биотехнологий.

Этим занимается компания BGI, ранее известная как Beijing Genomics Inc., которая фактически является пекинским национальным лидером в этой области. BGI имеет преимущество дешёвого секвенирования генов и уделяет особое внимание сбору огромного количества данных из самых разных источников. Компания представлена по всему миру, она также имеет лаборатории в Калифорнии и Австралии.

Американские политики были обеспокоены (если не сказать обескуражены) наличием у компании доступа к генетической информации американцев. BGI налаживает ряд партнёрских отношений в сфере секвенирования генома человека, в том числе с Калифорнийским университетом и Детской больницей Филадельфии. Исследования и партнёрские отношения BGI в Синьцзяне также вызывают вопросы о связи компании с нарушениями прав человека, включая принудительный сбор генетической информации у уйгуров в Синьцзяне.

По-видимому, также существуют связи между исследованиями BGI и военной исследовательской деятельностью, особенно в Национальном оборонном научно-техническим университете НОАК. В исследованиях BGI в области биоинформатики для обработки генетической информации в биомедицинских целях используются суперкомпьютеры Тяньхэ, а исследователи BGI и Национального оборонного научно-технического университета опубликовали несколько совместных статей, в том числе о разработке инструментов для использования CRISPR.

Расширяющиеся границы биотехнологий

Следить за интересом китайских военных к биологии как к новой области ведения войны, определяемой стратегами, говорящими о потенциальном «генетическом оружии» и возможности «бескровной победы», становится всё важнее. Использование CRISPR для редактирования генов — новая, лишь зарождающаяся сфера, но эти инструменты и методы быстро развиваются, и возможности использования их в военных целях могут продолжать изменяться. При этом риск технологических сюрпризов растёт из-за отсутствия прозрачности и неопределённости этических аспектов китайских исследовательских инициатив.