Насилию.нет? Насилию.да!

На днях в «Медузе» вышла статья «„Спасала одних женщин, ломая других“. Бывшие сотрудницы „Насилию.нет“ обвинили основательницу центра Анну Ривину в психологическом насилии». Мимо мне сложно пройти, потому что Анна Ривина в своё время принимала активное участие в травле кризисного центра «Крепость», сооснователем которого я являюсь.

Я рискую в своих, да и в ваших глазах выглядеть хуже, чем мне хотелось бы, однако, читая статью «Медузы» про обвинения в адрес директора «Насилию.нет», я не могла удержаться от громкого смеха. Ну что ж, если кто-то хочет выгулять и своё белое пальто по этому поводу, с удовольствием предоставляю такую возможность. Однако мне показался весьма ироничным тот факт, что глава центра помощи пострадавшим от насилия сама вовсю применяла насилие к своим коллегам.

Флэшбек

Напомню, в мае 2020 года Анна Ривина не поленилась написать аж целое открытое письмо о «Крепости», где раскритиковала нас за инициативу открыть кризисный центр. Как цитирует письмо Wonderzine (самого письма уже нет на сайте организации), «представители убежища „Крепость“ не имеют должной квалификации и подготовки, чтобы оказывать юридическую и психологическую помощь, „Крепость“ просто небезопасна для пострадавших и ставит их под удар».

Стоит отметить, что письмо — это эпистолярный жанр, а послания, в том числе и открытые, пишут в адрес кого-то. Кому-то, а не о ком-то. Но Ривина написала о нас, — при этом наши попытки выйти на контакт с «Насилию.нет» остались без ответа.

И раз уж мы вспомнили эти слова, прокомментирую: непосредственно психологической и юридической помощью в «Крепости» с самого начала и по сей день занимаются квалифицированные специалисты. Минимум специализации — это студенты-юристы, которые проходят у нас практику и также работают в других правозащитных проектах. Как максимум — с нами продолжает работать адвокат Дмитрий Захватов.

Пострадавшие от корпоративного насилия

Удивительно, но похоже, что Анна Ривина сама оказалась абьюзером, в то время как её прямая профессиональная обязанность — бороться с абьюзом.

Как объяснить ужасные вещи, которые описывают бывшие сотрудницы: постоянные унижения, правило фокуса на её собственной персоне, зависимость от внешней оценки, прокачка личного бренда силами команды (что, по их утверждениям, не шло на пользу непосредственно пострадавшим), ну и попросту травля сотрудников?

Мне очень приятно осознавать, что всё это ни в коей мере не похоже на общение в «Крепости» (зато напоминает рабочую обстановочку в фильме «Дьявол носит Prada» — и вот что о нём говорят психолог Альберт Сафин и психиатр Мурад Султанов). У нас в команде очень дружная атмосфера. И ни мне, ни другим координаторам не пришло бы в голову говорить, — я цитирую Анну Ривину из публикаций в Wonderzine и «Медузы», — «Представляете, у нас будет [сотрудник] с больной башкой. Ужас!».

Более того, когда мне, девушке с диагностированным пограничным расстройством личности, понадобилась срочная медицинская помощь, ребята из «Крепости» помогли мне и словом, и деньгами, и делом, и я за это им бескрайне благодарна. Мои лучшие друзья — из «Крепости», и это совершенно неожиданное и радостное для меня богатство.

И хотя мы едва ли достигнем такого масштаба, как «Насилию.нет», потому что у нас нет зарплат, мне приятно знать, что у нас нет и такой угнетающей обстановки внутри центра.

Комментарий координаторки «Крепости»:

«У нас нет ежемесячных зарплат, но есть сдельная работа. Кто может/готов и хочет, тот берёт и делает работу, получая за неё небольшой доход. Например, принимая заявку от пострадавших на психологическую помощь, мы передаём кейс без личных данных в чат психологов, где каждый может взять его, запросив данные для связи с пострадавшей через координатора, и после проведения сессии получает оплату».

Тут я хочу сделать оговорку, что не ошибается тот, кто ничего не делает, поэтому если вы чем-то всё-таки занялись, вы обязательно сделаете херню и в любом случае наживёте недоброжелателей. Эта участь не оставила никого — ни нас с моментальной, после открытия, травлей от горстки феминисток-грантоедок и их паствы, ни центр «Китеж» с историей о рукоприкладстве от батюшки в сторону пострадавшей, ни группы «Марем» и «СК SOS», которых за их героическую работу ненавидит вся патриархальная и мизогинная часть Северного Кавказа. К этому стоит отнестись стоически — ну и по возможности не кошмарить своих коллег.

Правозащита и магия

Одно из направлений критики «Насилию.нет», в том числе от моих либертарианских соратников, было то, что «в психологической службе центра работают волонтёры, увлекающиеся таро, а также обучавшиеся НЛП, системным расстановкам по Хеллингеру и „шаманским ритуалам“».

Я должна оговориться, что лично я не имею ничего против всех этих практик, однако считаю, что для организованной профессиональной помощи пострадавшим должны применяться исключительно научно доказанные подходы, если сама эта организация является светской (могу себе представить, например, прицерковные и монастырские шелтеры, где допустимыми практиками будут молитва, исповедь и физический труд — почему бы и нет, их монастырь — их устав).

Похоже, официальная позиция «Насилию.нет» была в том, что ненаучные практики не будут применяться психологами в работе в центре. Однако было ли так всегда на самом деле?

У нас есть кейс, как наша волонтёрка, пострадавшая от насилия и сталкинга со стороны своего партнёра, обратилась к психологам «Насилию.нет» и «Ты не одна». Ей ответила психолог из «Ты не одна» и посоветовала извиниться перед своим родом, чтобы очистить карму. Что? Да.

Вот что пишет наша сотрудница:

«В марте 2020 года я писала психологам из „Ты не одна“ и „Насилию.нет“, отправляя имейлы со своего почтового ящика. На тот момент мне нужна была психологическая поддержка на фоне преследования со стороны моего бывшего партнёра. В запросе было: как справиться со страхом и тревожностью. На моё письмо ответила психолог по имени Алиса и сообщила, что работает с родом и что она прямо сейчас готова провести сессию. Я не стала гуглить, что это такое, поскольку в моём университете таких направлений в психологии не было, и мне стало просто интересно. Мы созвонились с Алисой по „Вотсапу“ голосом. Она начала расспрашивать о страданиях моих предков, если кто-то из них погиб трагической смертью или подвергался преследованию. Разумеется, в каждой советской семье найдётся история о предках, прошедших Вторую мировую войну, раскулачивание, нищету, насилие, ГУЛАГ, расстрелы и т.д.
 
Психолог настаивала на том, что я „расплачиваюсь“ сейчас преследованием, продолжая „родовую карму/травму“ моего предка, и что мне нужно перед этим предком извиниться и отправить ему запрос. После чего психолог прислала мне рецепт каши и обряда. В рецепте говорилось, что нужно было взять рисовую, ячменную или любую другую кашу, которую любили мои преследуемые предки, сварить её, отнести на кладбище тому самому предку, зажечь свечи, попросить прощения и проговорить запрос: „избавить от сталкинга со стороны бывшего партнёра в настоящем“.
 
Я еле дотерпела до конца сессии, чтобы не оскорбить психолога за такую „помощь“.
 
Справедливости ради, позже мне пришло ещё несколько ответов от других психологов, которые работали уже в направлении транзактного анализа. С одной из них я провела четыре сессии, не став использовать пятую, поскольку эффект был сомнительным. После чего я прекратила попытки обращаться за психологической помощью в данные организации».

И зная такие случаи, возникает вопрос, стоит ли вообще брать на работу психологов, увлекающихся эзотерикой, если вы не приемлете её в своей работе, или вместо этого стоит лучше контролировать своих сотрудников? Управленческий вопрос, на который у меня пока нет ответа.

Комментарий психолога и координатора Крепости:

«Моя позиция по любым практикам с применением магического мышления следующая: любое магическое мышление является симптомом того или иного расстройства. От невротизма до шизофрении. Человек предпочитает верить в смысл картинок (в случае с таро), в результаты проведения обрядов и т.д. Но никаких доказательных данных у всего этого нет. Это буквально ни к чему не приводит хорошему. Зато может привести к плохому.
 
Человек усиливает магическое мышление. Начинает фиксироваться на обрядах и верованиях, что лишь приводит к невротизации личности и усугубляет ситуацию. Пострадавшие от насилия и без того находятся в критической ситуации, и если им вместо профессиональной психологической помощи с научной базой, например, как в КПТ, подсунуть таро, род, шаманские обряды, то это лишь ухудшит дело. Человек будет верить, что если он сварит кашку и отнесет её на кладбище, то абьюзер отстанет. Но нет.
 
А вот КПТ позволяет человеку выйти из ситуации насилия физически. Не возвращаться к насильнику, вернуть веру в себя, вернуть здоровую самооценку, убрать страх и тревогу, выученную беспомощность. КПТ учит жить без когнитивных искажений. А магическое мышление как раз и является когнитивным искажением.
 
Сейчас уже неясно, в какой именно организации работала эта Алиса. И „Насилию.нет“, и „Ты не одна“ скрыли списки своих психологов, когда поняли, что мы их шерстим и хантим. К слову, некоторых психологов мы захантили себе, но многим отказывали из-за того, что они работали по не доказательным направлениям в психологии.
 
Все наши психологи имеют базовое психологическое образование и работают по исключительно доказательным психологическим направлениям, помогая человеку в кризисной ситуации увидеть выход — и продвинуться к нему».

Гипноз фигуры кумира

Одного я не могу понять: как так получилось, что сотрудницы «Насилию.нет» годами терпели издевательства и оставались на рабочем месте за копейки? Это что, секта? Феминистский приворот? Или другого способа благотворить не существует в природе?

Комментарий координаторки Крепости:

«Мне очень жаль, что такое происходило в „Насилию.нет“. Люди приходили заряженные на результат, желающие помогать женщинам, боролись за закон о домашнем насилии, а потом уходили с выгоранием, срывами или прямо в дурку.
 
Кроме того, они шли помогать пострадавшим адресно, но в итоге помогали осваивать гранты и донаты, отказываясь от реальной помощи пострадавшим только потому, что за такое сложно выбить грант или донат. Куда проще сделать приложение с непроверенными убежищами по РФ, часть из которых представляли собой реальную опасность в виде сект чернокнижников (знаем от наших пострадавших, которые обращались за помощью через это приложение).
 
Причём секты были под видом убежищ. А реального шелтера „Крепости“ у них в приложении не было. Значит, вопрос был не в их беспокойстве за пострадавших, чтобы они не попали в плохие руки, а личная неприязнь к Светову, который в действительности никакого отношения непосредственно к пострадавшим не имел. Его помощь заключалась в медийном освещении и финансировании проекта без надзорного контроля, как именно мы помогаем».

Насколько мне известно, корпоративная культура в России, по сравнению с ситуацией 10-20 лет назад, сильно продвинулась вперёд, и неуважительно общаться с сотрудниками во многих местах просто моветон.

В любом случае, я желаю бывшим сотрудникам «Насилию.нет» здоровья и прекрасной рабочей атмосферы.

Анне Ривиной — удачи с карьерой глобального директора программы ненасилия в inDrive.

Команде inDrive — сил и терпения.

А вам — задонатить на работу «Крепости»: https://boosty.to/fortress. В начале лета 2022 мы закрыли убежище в Москве, но мы по-прежнему предоставляем пострадавшим от домашнего насилия психологическую и юридическую помощь онлайн, консультируем и при необходимости направляем в другие центры.