Британский парламент упразднил наследственное пэрство в Палате лордов

Правительство Великобритании лишило большинство наследственных пэров права заседать в верхней палате Парламента. Билль об этом окончательно приняла после того, как министры пошли на компромисс с оппозицией..

Речь идёт о последних 92 представителях наследственной аристократии, сохранявших законодательные полномочия со времён Средневековья. Первый этап реформы состоялся ещё в 1999 году при правительстве Тони Блэра. Тогда более 600 наследственных пэров лишились своих мест, однако в качестве временного решения 92 из них остались в палате. Это временное решение растянулось на четверть века.

Лидер лордов баронесса Смит назвала принятый закон «историческим» и подчеркнула, что он выполняет предвыборное обещание лейбористов. По её словам, речь идёт не о личных заслугах конкретных людей, а о принципе: никто не должен заседать в парламенте лишь потому, что унаследовал титул.

Ключевым условием соглашения с консерваторами стало предоставление ряду наследственных пэров пожизненного пэрства — это позволит некоторым из них остаться в Палате лордов, но уже на иных основаниях. По имеющимся данным, консерваторам предложили сохранить таким образом до 15 человек. Окончательное число определит премьер-министр. Взамен консервативная фракция обязалась обеспечить выход на пенсию части действующих пожизненных пэров.

Лидер консерваторов в палате лорд Тру подтвердил, что признаёт мандат правительства на проведение реформы, и отозвал возражения партии против законопроекта, назвав компромисс «горькой пилюлей» для части однопартийцев.

Наследственные пэры покинут палату по окончании нынешней парламентской сессии. Граф Девонский выразил сожаление, отметив, что его семья заседала в парламенте на протяжении 900 лет. «Я буду скучать по этому месту», — сказал он, добавив, что хотел бы вернуться, но уже на основе личных заслуг.

Директор по политике и исследованиям Общества избирательной реформы Джесс Гарленд расценила произошедшее как «давно назревшее» преобразование, заявив, что в современной демократии нет места людям, влияющим на законодательство лишь в силу происхождения.